виду. — Ты хочешь, чтобы яничего не делал?
— Знаю, что это не твоя привычная позиция, — сухо замечает
Принципалис. — И я не говорю, что мы не будем действовать, если
представится случай. Но Вис… у меня просто недостаточно информации. Где
бы ни находился Ка в нашем мире, я понятия не имею, где искать. С чего
вообщеначинать поиск. — Он устало трёт лоб. — Мне тоже
ненавистна эта пассивность, но сейчас лучшее, что ты можешь сделать, —
оставаться в тени. Не позволяй никому знать, на что ты способен. Если Ка
узнает, что ты Синхронный, я не сомневаюсь: он попытается тебя убить. —
Он смотрит на Аэкву и Эйдина. — Вам двоим нужно ему помочь.
Присматривайте за ним, где только можете.
Оба — к моему лёгкому раздражению — серьёзно кивают. Даже зная, что
он сделал, Веридиус своим спокойным, властным присутствием порой
подавляет всё остальное. Так легко забыть, что он больше не командует
нами.
Веридиус смотрит на звёзды, усыпавшие потемневшее небо на западе. —
Пожалуй, это всё, что я пока могу тебе сообщить, Вис. Если вспомню
что-то ещё, скажу до прихода Трансвекта завтра. — Он встаёт. — Сожалею,
что не могу дать тебе ни лучших ответов, ни более ясной цели. Из всех,
кто причастен к этому, у тебя, пожалуй, самая тяжёлая доля. Тебе нужно
ждать и надеяться.
Говорит он это с мягкой, скорбной заботой. Меланхолия в его голосе
добавляет: он слишком хорошо знает, как это трудно на самом деле.
Я киваю. Уважительный ответ — и я имею его в виду. Я не доверяю, что
он рассказал мне всё, и не сомневаюсь, что он чувствует то же самое в
отношении меня. Не могу сказать и того, что меня устраивает его подход
ко всему этому. Но я верю ему. Верю, что Катаклизм грядёт, и верю, что
он хочет его остановить.
По цели, если не по методу, мы, похоже, на одной стороне.
«Отдохни. Дормиторий открыт. И Вис?» Он позволяет себе едва заметную
улыбку. «Только ради всех богов, оставайся сегодня ночью на территории,
прошу тебя.»
Я смеюсь сквозь кашель. «Да, Принципалис.»
Он с кривой усмешкой кивает и уходит.
Все трое молча смотрим ему вслед, пока он не скрывается в Претории.
Потом Аэква вдруг глубоко выдыхает. «Я голодна.»
«Да», — гудит Эйдин.
Я тихо смеюсь, чувствуя, как напряжение спадает. «Встретимся там? Мне
сначала нужно немного пройтись, чтобы голова прояснилась.» Я
потягиваюсь. «Может, после ужина заглянем к Диаго?»
Аэква морщится. «Ты хочешь, чтобы нас съели?»
«Хочу посмотреть, есть ли у него такое желание.»
Они смотрят на меня с осуждающим видом, и тогда Эйдин хмыкает.
«Думаю, нам всё равно нечем больше заняться.»
Аэква закатывает глаза, соглашаясь, и они направляются к Курии