помогает отряхнуть худшее, пока я выплёвываю песок. Солнце окончательно
скрылось за горизонтом. — Ветер сдул немного песка с вашего плаща. Вам
повезло.
— Он сдул плащ прямо с моего богами проклятого лица. Что… — Голос мой
дрожит, хотя хватает рассудительности соответствовать почти шёпоту
Каэрора. — Что этобыло ?
— Вы видели одного? — Каэрор испускает потрясённый смешок, принимая
моё подтверждение. — Гниющие боги, Вис. В таком случае «повезло» — это
ещё мягко сказано. Это был Жнец.
— Но это былчеловек .
— Мёртвый человек. Ну. Почти целый мёртвый человек. Те клинки — не
перчатки. — Он ободряюще похлопывает меня по спине, осматривая темнеющее
небо. Невозмутимо. Просто факт жизни — здесь, на этой земле. — Это
своего рода юнктус, которым управляет Ка. Конкурренция. Их десятки,
может быть, сотни. Все они каким-то образом связаны между собой —
способны мгновенно обмениваться сведениями на огромных расстояниях.
— Могилы богов. — Я содрогаюсь, тревожно вглядываясь в горизонт. —
Откуда берётся столько Воли, чтобы их создать?
— Я не знаю наверняка, но подозреваю — от других юнктиев. Они
способны уступать, а вы можете возвращать их за меньше, чем получаете от
уступки. Что, уверен, вы можете себе представить, открывает совершенно
нулевые возможности для злоупотреблений со стороны Ка. — Он не даёт мне
времени осознать весь ужас этого. — Теперь можно двигаться. Продолжайте
заметать следы, но сильно беспокоиться не нужно: они никогда не
прочёсывают один и тот же участок в течение нескольких часов, а к утру
ветер сотрёт всё.
Я не отвечаю. Не знаю, что мог бы сказать. Мы идём какое-то время
молча, мысли несутся вскачь.
— На Соливагусе, — говорю я в конце концов тихо, — когда я спросил,
как я могу предотвратить новый Катаклизм, вы сказали, что я здесь, чтобы
убить бога. — Это высказывание давило на меня всё это время, даже сквозь
безумие всего случившегося.
— Гипербола. Отчасти. — Каэрор наклоняется вперёд, карабкаясь на
дюну. За его ногами в последних отблесках сумерек песок стекает вниз
почти светящимися белыми волнами. — Большинство здешних жителей верят,
что Ка — бог. Я не могу особо их осуждать, учитывая, что он правит
городами и контролирует каждый клочок мало-мальски пригодной земли в
этом мире уже тысячи лет. Не говоря уже о безраздельной власти над
юнктиями. — Он насмешливо качает головой. — Нетрудно было понять, что
именно он и есть Конкурренция.
Я молчу несколько шагов. Пустыня стремительно холодает. Песок,
пробравшийся под одежду, пока я прятался, прилипает к остывающему поту,
и каждое движение раздирает кожу. — Вы хотите сказать, что всё это —