Светловолосый подхватывает копьё у двери и выталкивает меня в
темноту. Идёт дождь. Монотонная, тоскливая морось. Второй воин — гибкий,
темноволосый — настороженно смотрит мне вслед, а затем пристраивается
сзади. Оружие никто не поднимает, но назначение этих людей не вызывает
сомнений.
Идём молча. Факелы, расставленные через равные промежутки, шипят и
плюются, когда на них попадают капли воды. Грязные тропы между хижинами
хлюпают под ногами — местами коварно скользкие, и мне приходится заново
привыкать к отсутствию руки. Никого вокруг, но вдали слышатся голоса.
Смех. Слабые звуки музыки. Немного дальше по пологому склону виднеется
деревянное строение — куда выше и длиннее прочих; вокруг него на шестах
горят факелы, изнутри льётся свет. Сарай на фоне высоких архитектурных
чудес Катена, но среди здешнего окружения выглядит внушительно. Думаю,
именно оттуда доносится веселье.
Мы, однако, идём стороной. Хорошо это или плохо — не знаю.
Сзади раздаётся что-то невнятное; я рискую оглянуться и вижу, как
светловолосый воин с трудом удерживает равновесие. Второй отвечает
смехом, но звук слишком громкий. В нём слышится заплетающаяся нотка,
различимая даже в незнакомом языке. Они пьяны? Несколько минут назад
такого впечатления не было. Но, возможно, это шанс.
—Стад. — Слово произнесено с угрозой; я оборачиваюсь и
вижу, как оба воина качаются ко мне — на лицах странная смесь гнева и
оцепенения. Последнее внезапно берёт верх у темноволосого, и тот падает
в грязь. Другой смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Явно винит
меня в происходящем.
—Конас ата ту аг дéанам … — Он опускается на колени. Губы
искривлены в оскале; слова даются с трудом.
А потом и он валится вперёд и замирает.
Я смотрю на них. Кажется, дышат. Просто без сознания.
Нужно бежать — это очевидно. Глупо не воспользоваться.Невероятно глупо. Но я не понимаю, что здесь только что
произошло, не знаю, где нахожусь, с чем имею дело и куда вообще
бежать.
Вэк.
— Путник. — Тихий голос за спиной; я резко оборачиваюсь и вижу Сиана,
спокойно шагающего ко мне с покрытым символами рябиновым посохом в руке.
Он один. — Помоги. — Он берёт одного из воинов за руку.
Я быстро подхватываю другую; вместе мы волочём его с тропы в тень
между двумя хижинами. Я дважды поскальзываюсь — силы и чувство
равновесия подводят меня даже в этом нехитром деле. — Что… с ними
случилось? — Слова приходят с трудом. Понимать услышанное куда легче,
чем вспоминать, как что-то сказать.
— Не ранены. Но будут спать много часов. — Он либо не понял вопроса,
либо намеренно обходит его стороной, говорит на ветусианском и, как