бездушную воду, мгновенно ощутив облегчение от липкого дискомфорта,
принесённого этим впечатлением. Испытание почти наверняка пошло не так:
я понял это с тех самых пор, как испуганный голос прокричал
«синхронный», и очень сомневался, что то, что я сделал с командованием
статуей, было задуманной частью испытания.
— Не подскажешь ли, что делать дальше? — спросил я покрытую символами
серебряную фигуру, всё так же неподвижно стоявшую у входа. Ответа, как и
ожидалось, не последовало, но моя усталая улыбка угасла, пока я
раздумывал.Достойные или расколотые . Первое явно не
происходило. Второе… боги. Я понятия не имел. Но это предполагало, что у
друидов иное задание: если не считать прочего, в этом бассейне не лежало
никаких посохов, чтобы провести такое же испытание.
Так, может быть, то, что мне удалось сделать со стражем, — хотя бы
приблизительное подобие того, чтоони должны были делать?
Я поднялся на ноги и схватил его за плечо. — Выведи меня мимо чёрных
статуй снаружи. Живым, — добавил я торопливо, как запоздалую мысль.
Прошла долгая минута, когда ничего не происходило, и сердце начало
опускаться.
Затем серебряная фигура схватила меня за руку и потащила к
выходу.
— Ой. Вэк. Подожди! — Я вырвался снова. Встряхнул руку, раздражённо
уставился на снова застывшую статую и задумался. Замечание Тары при
расставании теперь обретало больше смысла; полагаю, что, использовавнасцеанн перед тем, как прийти сюда, моё копьё уже дало понять,
что я «достоин». Значит, я вполне мог использовать его в бою, а не брать
оружие отсюда. И всё же. Мне нужно былочто-то , чтобы доказать
Лиру — правдиво или нет, — что я прошёл это проклятое богами испытание.
— Просто…подожди .
Я провёл следующие десять минут, поднимая из бассейна каждый меч, нож
и копьё. Некоторые были прекрасным оружием — девять символов на них были
позолочены и искусно выгравированы. Другие были грубо сделаны, ничем не
примечательны, кроме начертанных узоров.
Но как бы они ни выглядели, каждое из них снова и снова посылало
тошнотворныйНЕДОСТОИН сквозь меня, пока я его не бросал. Без
страха за жизнь, пронизывавшего меня, я едва мог вынести тошнотворную
волну ощущений, которая его сопровождала.
В конце концов я вернулся к серебряной статуе. Встал и угрюмо оглядел
бассейн. Я просто не знал. Может быть, пройди это испытание так, как
должно было, я хотя бы лучше понял бы, что нужно показать на другой его
стороне.
— Проклятье… — Я снова положил руку на плечо статуи. — Принеси мне
что-нибудь, чем я могу доказатьдраои , что прошёл это проклятое
богами испытание.
Серебряная фигура не двигалась секунду, и я вздохнул, решив, что