Кристалина Вадэмон сжала в руке великолепный сияющий сапфир, Жози Баумгарден – янтарь, а Чанинг Паджет – рубин.
Мой личный катализатор огромным черным хищным силуэтом парил сейчас над башней, отрабатывая с кадетами другой группы сложную связку боевых заклинаний. Несколько раз они пролетели совсем близко, прямо у нас над головами.
Поэтому я притронулась пальцами к своему совершенно бесполезному светло-желтому цитрину, и с уже привычной болью принялась перестраивать человечье тело в тело абсолютно другого существа.
Хотя, не совсем болью – самым болезненным оборотом для меня стал первый оборот, каждый последующий давался все проще, все привычнее. Я планировала двигаться в этом направлении, чтобы достичь уровня Лейтона, который с легкостью превращался в дракона и обратно за какие-то доли секунд, буквально по щелчку пальцев.
Но и сейчас получилось неплохо – дрожь пробрала меня до кончиков пальцев… Вернее, уже лап. Кости, мышцы и суставы видоизменились, а кожа покрылась чешуей.
Полупрозрачной чешуей – стекло с едва различимым бледно-желтым отливом.
Последними прорезались крылья – нежного бледно-лимонного оттенка.
Я обернулась дракайной размером с лошадь, вернее, немного побольше лошади.
В местной среде, где параметры воплотившегося дракона имели значение и влияли на статус, такой размер считался мелким.
Габаритами я была примерно с Юнису, которая после парочки неудачных попыток под подначки Паджета и его компашки, быстренько принявших обличье, воплотилась в серовато-стеклянного дракона рядом со мной.
Впрочем, от Юнисы быстро отстали, и я почувствовала пристальное внимание на себе.
Меня прямо-таки буравили, полосовали взглядами, пристально оценивая мою дракайну.
Ох, драконы любили сравнивать обличья друг друга по степени породистости, особенно, разумеется, высококровные!
– Чешуя мутная, и отлив этот некрасивый, желтушный.
– А у крыльев какой-то грязноватый тон…
– Когти короткие.
– И форма морды не очень…
– Дворняжка с Обочины – она и в ипостаси дракайны дворняжка с Обочины. Но хорошо, хоть воплотилась, уже ей какой-то плюс.
– А я бы лучше вообще не воплощалась, чем в такое убогое нечто, – фыркнула Жозефина Баумгарден.
– Не слушай их, Тесса, – дракайна с кристально-прозрачной чешуей улыбнулась мне, показав острые зубы. – Ты – вполне миленький, симпатичный дракончик. Ничего особенного, конечно, чешуя бледновата… Но и так хорошо, очень даже хорошо. Давай скорее, сестренка, а то офицер Эльчин уже улетел, отставать нельзя!
Марзия явно подумала, что насмешки над моей маленькой стеклянно-лимонной дракайной меня задели, и сама ненавязчиво решила подлить масла в огонь под видом «заботы о сестренке».