– Так вот к кому мне нужно было обратиться в первую очередь, чтобы подобрать материал для доклада!
– Я и сейчас полностью к твоим услугам, зайка.
Эльчин опустил свои очки и подмигнул, лихо зарулив на парковочную зону АВД, расположенную за башнями, и представляющую собой ангар и оборудованную площадку перед ним.
Именно на площадке нас ждал сюрприз.
А именно – ректор собственной персоной, небрежно прислонившийся к капоту своего черного кара. Я в очередной раз поразилась, какой же контраст представляла собой лаконичный, хищный, сдержанный мобиль Лейтона и блестящая, яркая мобилька Эльчина.
Холодные голубые глаза Лейтона смотрели с прищуром – показалось, что этот взгляд способен сплющить изумрудный спорткар до состояния сдавленной под прессом консервной банки.
И заодно всех, кто в нем.
– Ты пропустил занятие у седьмой кадетской группы, – проговорил Лейтон, и в его голосе послышались незнакомые, тяжелые ноты.
– У меня уважительная причина – мы с Тессой ходили на свидание, – широко улыбнулся изумрудный дракон, не снимая очков. – Потрясающе провели время, правда, Тесс?
Мне показалось – или в ладони Лейтона заклубилась черная магия?
Разрушительная. Убийственная.
Он… Ревновал меня?!
И эта ревность была великолепна.
Конечно, Роян Эльчин – тот еще бессовестный гад, что такое заявил, но как же мне было приятно…
– Это была чисто деловая поездка, – скупо проговорила я, хотя, честно говоря, хотелось еще немного насладиться зрелищем ревнующего Лейтона Уинфорда.
– А я не воспринял ее так, – влез изумрудный дракон.
– Штраф пять тысяч империалов и отстранение от должности на месяц за безответственность и срыв занятия, – процедил Уинфорд и быстро взглянул на меня. – А тебя я завтра жду с докладом.
– Есть, майор.
Теперь, когда у меня появился материал для работы, я почувствовала уверенность.
А вот Эльчин со своим наказанием был явно не согласен – он принялся горячиться и спорить, но его возмущенные вопли разбивались о хладнокровную злость и непроницаемый вид Лейтона.
Ректор и химеролог направились в сторону главного корпуса на совещание офицеров, и последовать за ними, чтобы дослушать, я, к сожалению, никак не могла.
Впрочем, не стоило тратить время даром.
За империалы с жетона я арендовала из библиотеки пишущую машинку, в который раз порадовавшись, что у меня теперь есть деньги. Мой аккуратный почерк не был похож на почерк настоящей Тессы, который представлял из себя сложно читаемые каракули. Правда, у меня имелось оправдание такому различию – ведь каллиграфию я официально подтянула, и все-таки было спокойнее, да и солиднее набрать доклад на машинке.