Я продвинулась вглубь гостиной, поближе к бассейну, и тут почувствовала, что меня кто-то подтолкнул под локоть.
Кристалина Вадэмон стояла сбоку, сжимая пальцами с длиннющим синим маникюром ножку бокала с коктейлем, на этот раз малиновым.
– Мы можем… поговорить?
Надменность тона сапфировой как-то не вязалась с ее выражением лица.
– Слушаю.
– Не здесь. Слишком шумно.
Криста кивнула в сторону узкого коридора. Похоже, там были расположены еще какие-то комнаты огромных и по-императорски роскошных апартаментов Паджета.
Судя по всему, комнаты для уединения парочек.
– Я тебя слушаю, – повторила я, давая понять, что никуда уединяться с ней не собираюсь.
Кристалина недовольно скривилась, но выбирать ей особо не приходилось.
– Можешь спать спокойно, второсортная, – чуть повысив тон, чтобы было слышно через музыку, проговорила сапфировая. – Он мне больше не нужен. Пусть тебя трахает – мне на это наплевать! Плевать, плевать, слышишь? Я не собираюсь его возвращать!
Я внимательно смотрела в синие глаза Вадэмон, пытаясь понять – искренне она говорит, или нет.
Лейтон потихоньку учил меня кое-каким ментальным приемам, но сознание Кристы было надежно скрыто защитными амулетами, которые я почувствовала.
Раньше я не знала, для чего она носит столько украшений, но теперь понимала, что далеко не все их них просто украшения.
– Он был обещан мне с детства, я к этому привыкла, – продолжала Криста. – И не думала, что может быть по-другому. Теперь я свободна от уз. И знаешь, это чувство мне, пожалуй, начинает нравится. А ты… Похоже, раскатала губу, что он на тебе женится, однако… Лейтон разорвал нашу помолвку, но дальше пойти не сможет даже он. Этого уже не простит ему ни император, ни общество. Любовница – максимум, на который ты можешь рассчитывать, кривовка. Женится он все равно на другой. Пусть не на мне, но на другой. А ты всегда будешь для него на вторых ролях. Хотя знаешь… Даже это слишком жирно для такой, как ты.
Сапфировая хотела отойти, но я ее удержала.
– Криста, ты же знаешь, что это не я отравила тебя?
По лицу Вадэмон пробежала едва заметная тень, а в глазах вспыхнуло какое-то затаенное выражение.
– Думаю, это была ты, ушлая хитрая лисица. Но я тебя прощаю.
И она вернулась к своей компании, которая расположилась на дальнем диванчике, оставив меня в смешанных чувствах и глубоком раздумье от этого странного разговора.
Хотя, по-моему, именно этого она и добивалась.
Фактически, Кристалина Вадэмон объявляла перемирие – но могла ли я ей верить?
Я крепко задумалась, анализируя весь разговор и свои ощущения, и тут услышала возгласы и свист.