Это была кульминация.
Я ясно видела – именно ради этого он меня и звал. Ради этого пригласили и напоили ОЛУХ – чтоб втянуть в игру меня.
Те слухи, что я танцевала голой на бильярдном столе, которые пошли после вечеринки, посвященной Эльчину… Ченинг Паджет задумал сделать их реальностью.
Вокруг карточного столика ожидаемо собралась целая толпа.
– Полностью, Кук. Догола, – повторил рубиновый, глядя мне в глаза. – Снимешь с себя все, абсолютно все, начиная с платья и заканчивая трусиками! Что? Боишься, майор узнает о проделках своего адъютанта? Да не переживай, не узнает! Это останется нашим маленьким секретом! Нашим общим маленьким секретом.
И рубиновый многозначительно постучал по штампику на тыльной стороне ладони. Такому, какой красовался у каждого из присутствующих здесь.
– А выиграешь – заберешь триста империалов, – парень кивнул на середину стола, где возвышалась горка смятых бумажек. – Риск – благородное дело настоящих высококровных драконов. Или кривовке слабо рискнуть, Кук?
Я чуть было не засмеялась в голос – надеялся прельстить меня такой суммой и пытался взять старым, как мир, приемом на слабо…
Ченинг Паджет желал поразвлечься.
Что ж…
Я не собиралась отказывать ему в этом удовольствии.
Подозреваю, колода Паджета была крапленой – по правилам я имела право потребовать новую, нераспечатанную.
Однако в самый последний момент решила так не делать. Это заставило бы парней насторожиться и что-то заподозрить.
Наиболее выигрышной посчитала тактику прикинуться неопытным, слабым игроком – фишем, как их называют на сленге.
Сейчас это было даже больше не про карты, а про эмоции.
Про четко выверенную стратегию.
Отец рассказывал о нескольких способах крапления карт, и учил меня читать крап. Но предупреждал, чтобы я не была настолько самоуверенной, чтоб играть крапленой колодой.
Однако мои противники были гораздо более самоуверенными – крап на колоде Паджета оказался одним из самых простейших.
Я считала его за первые несколько раундов, одновременно безбожно проигрывая и тем самым укрепляя веру высококровных кадетов в то, что я – легкая добыча, которая ничего не смыслит в покере.
Намеренно делала неоправданно рисковые ставки и «выдавала» эмоции лицом – блефовала, делая так, чтобы мой блеф был принят за чистую монету.
Радость от удачных пришедших карт, надежда, восторг, досада, разочарование, снова восторг, снова надежда!
Бабуля Клавдия всегда хвалила меня за артистизм.
Незаметным для Паджета и его друзей образом я подстроила, чтобы Юниса и Люсиль выбыли из игры.
Но парням стекляшки уже были совершенно неинтересны – весь их нездоровый азарт был направлен на то, чтоб загнать в капкан меня.