Я еще ни разу не бывала в столице империи драконов, не видела ее воочию и могла судить о ней только по картинкам, карточкам в местных газетах и журналах.
И я совсем не планировала узреть Драковию из окна воронка, везущего меня в неизвестность.
Которая, подозреваю, будет очень и очень ко мне сурова.
Однако, попав в драконовскую столицу, я на какое-то время забыла обо всем на свете.
Золотой город драконов ошеломил меня, оглушил, и я заворожено наблюдала за картинами, которые проплывали за окном мобиля.
Величественная и грандиозная, Драковия казалась отлитой из золота, разноцветного камня и звездного света, окруженная мощной крепостной стеной с бастионами и исполинскими вратами, сделанными в виде гигантской пасти дракона, полной острых зубов.
Свет, свет, свет – его здесь было так ослепительно много, что он обливал темное ночное небо над городом подобно северному сиянию, и здесь казалось светло почти, как днем.
Прилипнув к стеклу, я, как будто во сне, видела устремленные в небо башни-небоскребы, украшенные замысловатыми барельефами и россыпью самоцветов, видела монументальные многоуровневые пирамиды, на террасах которых раскинулись роскошные сады и блестящие каскады фонтанов, видела гигантские полукруглые арены с сотней аркад, видела грандиозные площади со стелами невероятной высоты и величественные триумфальные арки, мосты и колонны, пантеоны и базилики, акведуки и дворцы…
В самом же сердце Драковии была расположена исполинская кроваво-красная пирамида, сверкающая, как огромный рубин, на самом верху которой была установлена статуя Драковоина в полном боевом облачении, распростершего свои крылья над вечным городом.
Рубиновую пирамиду заключали в идеальный квадрат четыре башни – серебристая, темно-синяя, белая и призрачная, словно увитая туманом.
То был дворец Государя Императора Радиона, правителя Алых Небес, великого главнокомандующего Облачных Легионов, приемника Драковоина, чья драгоценная кровь затмевает своим блеском сверкание рубинов.
А башни – резиденции его советников: Луны, Шторма, Севера и Фантома.
У них таких цветистых титулов, какие употреблялись по отношению к императору в газетах, не имелось.
Драконы, драконы, драконы, повсюду были драконы – на зданиях и светящихся кристаллах, на барельефах и мозаиках, на картинах и проекциях, в виде скульптур, памятников, фонтанов, домов и башен.
Но главное – в небе над городом. Там парили живые драконы, и было их столько, что не сосчитать!
Все светилось и переливалось миллионами незатухающих огней, отражающихся в стеклах мобиля, который следовал по широким проспектам, заполненным толпами драконов в человеческих обличьях и потоком мобилей, все жило и дышало, все давило своей монументальностью и размахом.