– Потому что ее поглотила лужа крови, – в десятый раз пояснила я, елозя на стуле.
– А может, это была не «Л»? А, к примеру, «З»? Или «Т»?
– Нет, это точно была «Л».
Сучич с важным видом покивал, поставил точку в своей писанине, после чего вышел из-за стола и протянул лист вместе с ручкой мне.
– Подпиши показания.
Я, Тесса Кук с Обочины, признаю себя виновной в убийстве янтарной дракайны Ангелики Гроувхилл. Признаю, что была ослеплена гневом и завистью по отношению к ней…
Почерк у него, надо сказать, был жутко корявый, как курица лапой – ему б к Че на каллиграфию.
– Это не показания. Это признание в убийстве. Причем написанное вашей рукой!
– А без разницы, чьей рукой. Ты только подпиши, что с твоих слов записано верно, поставь свою подпись и кровь свою приложи. Я тебе чуть пальчик порежу – совсем и не больно будет. Или хочешь сказать, что было по-другому?
– Лейтенант Сучич, может, вызовете менталиста? Я покажу ему этот отрывок своих воспоминаний, вы убедитесь в моей невиновности и не нужно будет вести этот допрос.
– Менталиста, говоришь? – протянул он и цокнул языком. – А нет у нас в Корпусе менталистов – мы по старинке, знаешь ли, работать привыкли. Нет ничего лучше старого доброго допроса! Эти все ментальные штучки-дрючки еще хуже следствие запутать могут. По-простому, оно как-то и надежнее, и приятнее опять же.
Приятнее?!
Я похолодела.
Чрей присел на стол напротив меня, ненавязчиво держа руку на рычажке, который контролировал пластины сапога, в тисках которого находилась моя нога.
Пока еще это было терпимо. Пока.
Но подкрути он чуть сильнее…
Нет. Уж лучше бы ему не крутить.
– Послушай, Тесса, я понимаю – ты в ужасе от содеянного, вот и сочинила для меня сказку – «л» не «л», «т» не «т»… – задушевно начал лейтенант. – Да вот только это тебе не поможет. Тебе поможет лишь чистосердечное признание, раскаянье… Признаешься – и Государь-император помилует тебя, отправит куда-нибудь в ссылку в самую глушь и сохранит тебе жизнь. Он ведь добрый, наш надежа-Государь, и милосердный очень. Но если не признаешься, если не подпишешь… Тебя ждет смертная казнь. Жестокое убийство дракайны – высококровные не простят этого мутантке с Обочины, пойми.
– Я обнаружила труп Ангелики Гроув. Но я ее не убивала.
– А разве за то, что она сделала с тобой, не стоило это сделать? За то, что заставляла мерить периметр академии спичечным коробком? Тебя видели с разбитым лицом. Она же тебя ударила? Разве не заслужила мести?
– Да, Гроув на меня наезжала. Но не только на меня одну. На многих. Если бы я решила ей мстить, лейтенант, то точно не стала убивать, а сделала бы это по-другому. Я могу прямо сейчас назвать вам пять-шесть имен кадетов, у которых были веские причины отомстить Ангелике.