Голодно.
Слово он и впрямь хочет напиться моей крови.
Как будто он знает мой секрет. Знает все мои мысли и те картины, которые против воли вспыхивают в голове.
Непозволительные, но такие яркие.
Острые, как колотый лед, по которому мне нужно пройти босыми ногами.
Если я решу…
Что я решу?
Черт бы этого Лейтона Уинфорда побрал за то, что вызвал меня в такой неподходящий момент, когда я только что узнала…
Даже не успела толком осмыслить эту ошеломляющую информацию.
Еще один его шаг – пытаюсь отклониться, как всегда, увильнуть от него.
Но это же майор Уинфорд, и он в своем репертуаре – зажал меня между тяжелым стулом и столом.
Загнал в ловушку и буравит своими глазами-ледышками.
Опускает взгляд на мои губы.
Зачаровано, как будто не отдавая отчета в своих действиях, Лейтон чуть приподнимает мой подбородок и кладет палец на нижнюю губу.
Смотрю на него во все глаза.
Что задумал?!
А он проводит подушечкой большого пальца, медленно очерчивая контур моего рта, и не отводя откровенного взгляда, а затем…
Его палец властно вторгается внутрь – в мой рот.
Так же, как совсем недавно вторгался его язык, но это ощущение сильнее и… порочнее.
Пару секунд мне хочется цапнуть его за то, что сует свои пальцы куда не надо.
Интуиция тихонько шепчет – лучше не стоит…
Лейтон проводит по моим зубам и языку, проникает еще более глубоко, а затем снова ложится на мои губы и медленно, мучительно медленно и влажно гладит их, трогает, ласкает…
Чтобы через пару мгновений снова глубоко погрузить палец ко мне в рот и двигаться внутри скользкими поступательными движениями, не отрывая жадных голубых глаз от моего лица.
Как будто наслаждается каждым ощущением.
Каждой моей реакцией.
Словно питается, но никак не может насытиться.
– Я не хочу десерта, майор, – успеваю вымолвить, но в ответ получаю лишь усмешку Лейтона.
– А я хочу… Свой десерт.
Большим и указательным пальцем он берет с роскошной многоярусной этажерки конфету и кладет мне в рот.
Она тает почти мгновенно. Сложный, насыщенный вкус шоколада раскрывается горькими терпкими нотами с оттенками ореха и ванили.
Господи, да я в жизни такого сладкого не пробовала…
Шоколад из моего мира, обычные дешевые конфетки, как будто слепленные из глины с сахаром, которые бабуля Клавдия покупала к чаю, не в какое сравнение не шли с этим драконьим шоколадом…
Который раскрывается еще изысканнее, когда в середине конфеты я обнаруживаю замороженную малину. Не знаю, каким образом ей удавалось оставаться замороженной – очевидно, какая-то магия.
Но это уже неважно, потому что мои вкусовые рецепторы взрываются.