И спокойно принимаюсь за еду.
Не слишком поспешно, торопливо, но и без лишнего позерства.
Просто велю себе забыть, что нахожусь под пристальным наблюдением, и наслаждаюсь вкусной едой и прохладной водой из графина, которую налила себе в бокал с тонкой ножкой.
А Лейтон задумчиво смотрит, как я ем, откинувшись в своем ректорском кресле и оперев подбородок о руку. Наверное, если бы я всерьез об этом задумалась, то у меня бы под этим внимательным и каким-то затаенным взглядом майора кусок в горло не полез.
Но, собственно, почему я должна строить из себя до хрена принципиальную, раз выпала такая возможность?
Возможно, он именно этого от меня и ждал.
Смущения или праведного возмущения. А может быть, открытой провокации? Что стану есть руками, громко чавкая при этом?
Но я понимаю, что здесь такая провокация совершенно не к месту, поэтому стараюсь сделать так, чтобы ему не к чему было придраться, и он поскорее меня отпустил.
Хотя, это же Уинфорд…
Если пожелает – до чего докопаться, он всегда найдет.
И все-таки, почему он наблюдает, с таким… удовольствием?
Это, в конце концов, просто ненормально.
Для разнообразия решаю завести беседу – может, Лейтон отвлечется и прекратит на меня ТАК пялиться?
– Почему вы не едите?
– Я не голоден. Но мне приятно, что ты спросила.
Слова Лейтона звучат, как издевка, потому что он прекрасно понимает, что спросила я не из-за заботы о нем, а от недоумения всей этой ситуацией.
Именно от недоумения я все-таки не выдерживаю.
– Хорошая служанка должна заботиться о своем господине.
Я помню, что на последнее слово у Лейтона стойка.
Чувствую, как он напрягается, подавшись вперед, а его взгляд становится ощутимо тяжелым.
Но в следующее мгновение, совладав с собой, усмехается уголком рта и снова расслабленно откидывается назад.
– А господин – о своей служанке, – хрипло произносит Лейтон, глядя мне в глаза. – Как зачеты? Все сдала?
– Господин изволил вспомнить, что служанка еще и кадет академии. Как же это мило с его стороны.
– Ты даже себе не представляешь, каким милым я могу быть, Тесса Кук, – хищный оскал Лейтона говорит прямо об обратном. – Не было проблем с офицером Каном?
– Почему именно с ним? – напрягаюсь я.
Уинфорд что, интересуется моей учебой, раз знает насчет терок с генеалогом?
– Офицер известен своими радикальными взглядами на чистоту крови, – как само собой разумеющееся говорит Лейтон. – Если он не зачел, не беспокойся – в ведомости будет стоять зачет.
Вот так вот запросто.
Да и вообще, как будто сам Уинфорд не такой ценитель чистой крови, как Кан!
– По остальным предметам тоже мне зачеты просто так выставите?