С другой стороны – зачем-то я Роузингтонам на этом мероприятии понадобилась. Но ведь, по идее, они же не дураки – если коснется меня, то тень падет и на них, как на тех, кто привел меня и кто за меня отвечает.
Мыслей было много. В основном тревожно-недоверчивые.
Настороженные.
Но Агномен, Элира и Марзи были безмятежны, судя по всему, очень радуясь поездке и гордясь ею, и призывая к этому меня.
Улицы Драковии в этот день были особенно великолепны и полны народа – повсюду трепетали разноцветные блестящие флаги: оранжевые, зеленые, синие, красные…
Пару раз нам пришлось останавливаться, пропуская торжественные шествия: все славили окончание зимы и скорый приход весны. Хотя официально весна в империи драконов вступала в свои права через две недели, как раз в день начала второго полугодия в АВД.
Поначалу дяде Агномену, который сидел за рулем, пришлось туго, потому что проспекты были заполонены мобилями, но вскоре, предъявив приглашение императора, мы выехали на Красную линию, и здесь уже оказалось гораздо спокойнее, респектабельнее.
Красной линией эта дорога называлась из-за алой полосы, похожей на ковровую дорожку, которая была расположена по самому центру. Таким образом помечались дороги около Императорского четырехгранника.
Когда меня везли в Корпус имперских охранителей, я видела дворец правителя Драковии издали.
И вот теперь рубиновая пирамида выросла передо мной – величественная и огромная, а я, букашка, стояла у самого ее подножья и разглядывала ее, задрав голову.
Драковоин на крыше пирамиды отсюда казался совсем небольшим, размером с наперсток.
Впервые за долгое время солнце вышло из-за хмурых зимних туч, и в его ярких лучах четырехгранник сиял так, что глазам было больно от этого ослепительного алого.
Я читала, что построена была пирамида, конечно, не из рубина, но из весьма ценного и редкого рубинового стекла, привезенного драконами в Кривовию со своей родины, из-за Мутного моря.
Вход был расположен под гигантской позолоченной полукруглой аркой, занавешенной тремя огромными багровыми полотнищами – триптих с частями герба Драковии, составляющий единое изображение. Они были с мой палец толщиной и больше напоминали камень, нежели ткань.
Справа и слева от входа высились башни – бледно-золотистая с полумесяцем на крыше и ослепительно-белая, точно возведенная из снега и скованная льдом.
Резиденции Луны и Севера были не такими высокими, не дотягивая даже до половины четырехгранника.
Мне очень хотелось рассмотреть башни Фантома и Шторма на другой стороне, особенно башню Фантома, увитую клочьями тумана, в котором она как будто меняла свои очертания, постоянно видоизменяясь, но Марзи толкнула меня вбок и мы вместе с ее родителями ступили внутрь рубиновой пирамиды.