Заворачиваясь в халат, я затянула пояс потуже.
— Ничего, но мне не нравятся незваные гости.
— Почему ты не играла в бридж?
— Это не твое дело.
— Теперь мое.
— Это не так, что ты здесь делаешь?
— Я предупреждал тебя, — сказал он, его голос был глухим и хриплым. — О Беатрис…
— Предупреждал, — согласилась я, сверля его взглядом. Это было неподходящее место и время для такого напоминания, хотя я задавалась вопросом, когда он наконец вспомнит об этом. Беатрис умерла почти шесть месяцев назад, и он ни разу не появился с тех пор.
— Смерть абсолютна.
— И?
Он резко сел, его пиджак смялся, когда он потянул за воротник.
— Возможно, ты усвоила урок.
Я не была уверена, что усвоила. Когда Смерть явил себя мне, он предостерег меня от использования проклятия для возвращения мертвых.Жизнь соблюдает баланс , сказал он. Если вселенная хотела Беатрис, она забрала бы ее, так или иначе, и я толькоотложила неизбежное .
Я сморщила нос.
Я не собиралась признавать, что он был прав.
— Если ты здесь, чтобы злорадствовать, то поверь: ничего из того, что ты скажешь или сделаешь, никогда не изменит того, как я отношусь к тому, что ты украл ее у меня.
— Я здесь не для того, чтобы злорадствовать, Астория.
— Тогда зачем ты здесь?
Он пожал плечами, затем щелкнул пальцами. На кровати рядом с ним появилось платье, алое, как кровь.
— Одевайся, — сказал он, протягивая его мне. — Я голоден.
Я не пропустила блеск в его глазах, когда они изучали мое тело, или то, как его челюсть сжалась, когда я взяла платье, и наши пальцы соприкоснулись на кратчайшее мгновение. Как и все остальное в нем, длилось это лишь мгновение, и на его лице опять появилась холодная и расчетливая маска.
Голод заставил меня подчиниться, и я ушла одеваться в ванную. Платье сидело идеально, его материал облегал мое тело так, что я чувствовала себя кинозвездой. Это было чересчур. Его незваный визит.Это платье. Мне хотелось верить, что он лжец, но были такие краткие моменты, как этот…
Когда он доказывал обратное.
Моя рука лежала на его предплечье, когда он вел меня к обеденному залу на корме корабля. Это было настоящее святилище, где стены с золотой отделкой и полированное красное дерево сияли в мягком свете люстр. Официанты двигались с отработанной грацией, одетые в белоснежные жилеты и безупречно отглаженные перчатки. Они скользили между столиками, разнося серебряные подносы.
Места обычно распределялись при посадке, и я ожидала, что буду ужинать локтем к локтю с несколькими другими парами. Но, к моему удивлению, Смерть наклонился к проходящему мимо официанту, что-то тихо пробормотал и изменил наш курс.