— Иногда я жалею, что не могу быть чем-то большим… — Я не закончил мысль. Бесполезно. Какой в этом смысл?
Это была ее история, а я был ее концом.
Глава восьмая
Астория
Ноябрь 2018 г.
П отирая грудь, я пролистывала страницы, которые Немо добавил в мое досье. Этим утром я проснулась от странного вибрирующего ощущения. Сердце не знало мне покоя, словно что-то парило на задворках моего сознания, давило и пыталось вырваться наружу. Но как я ни старалась, я не могла вспомнить ничего важного.
Я снова была на посту возле Ишани, досье было разложено на маленьком столике в палате. Информации было мало — всего лишь старое письмо с истлевшими краями, почти нечитабельное. ИмяТемпест было единственным, что я смогла разобрать даже после пятидесятого прочтения. Вместе с ним в досье лежали записи из какого-то старого дневника. Хотя его было трудно читать, и ему, должно быть, было несколько столетий.
А. Уайлд — это было примерно все, что я смогла разобрать.
Я провела часы в интернете безрезультатно. Поиск не дал ничего полезного, кроме смутного упоминания исследовательской работы студентки Оксфорда об оккультизме, но даже она была недоступна. Все, что я нашла, — это статью о работе студентки — шепот о неизвестном прошлом, который ничего не значил и в то же время значил всё.
Закрыв ноутбук, я переключила внимание на Ишани, которая высунула язык от усердия. Ханна усадила ее за стол и научила вязать крючком, так что теперь она была полна решимости что-то сотворить.
— Готова на перерыв, Жучок? Может, попробуем еще раз прогуляться? — предложила я, стараясь звучать бодро.
— Я уже гуляла, — пробормотала она, сосредоточенно глядя на пряжу у себя на коленях.
— С мамой?
Она закатила глаза.
— Нет, с моей медсестрой.
Я открыла рот, чтобы ответить, но она перебила меня, ее тон стал резким.
— Я сегодня пропускаю обед.
— Ты должна есть.
— Когда закончу, — она посмотрела на меня, нахмурив брови от сосредоточенности.
Я вздохнула.
— Я пойду поищу тебе что-нибудь.
Она пожала плечами, возвращаясь к ярко-розовой пряже. Когда Ишани на что-то настраивалась, ее нельзя было переубедить. Даже еда не могла ее отвлечь.
Я оставила ее и нашла Ханну, жующую свой ланч, на медсестринском посту.
— Как она? — спросила та, не отрываясь от романа, который читала.
— Ты подсадила ее на крючок… — сказала я, заглядывая в книгу у нее на коленях.
— Каламбур намеренный? — Ханна взглянула на меня, усмешка тронула ее губы.
— Еще какой.
— Она готова попробовать поесть? — спросила она, переворачивая страницу.
Я покачала головой.
— Нет. Но она спокойна. Кажется, ее лекарства действуют.