— Я думаю, это оно… — прошептал он. — Иногда, чтобы изгнать тьму, все, что нам действительно нужно — это дать ей имя и приказать бежать.
Тяжесть в груди отпустила, словно тени, веками цеплявшиеся за меня, наконец отступили. Руки Джентри уверенно держали меня, но внутри ещё что-то дрогнуло.
Я сглотнула, голос едва громче шепота.
— Это была не я. Не по-настоящему. Каждый раз, когда я возвращала кого-то, кто-то другой должен был уйти… но это было не мое проклятие. Это была сделка Смерти. Равновесие, которое он поддерживал. — Мои пальцы дрожали на его рубашке. — Он позволил мне поверить, что я монстр, само проклятие… чтобы помочь мне освободиться.
Взгляд Джентри не дрогнул, полный тихого понимания.
— Потому что он любит тебя.
Рыдание застряло в горле, неприкрытое и без фильтров. Правда осела внутри, не как бремя, а как дар.
— Мне больше не нужно нести это. Я могу жить. Любить. Быть человеком.
Я закрыла глаза и вдохнула тишину, чувствуя, как проклятие разбивается с тихим треском, как лопающееся стекло.
— Я выбираю жизнь, — сказала я. — Не вину. Не страх.
Глава тридцать девятая
Н айти его надгробие оказалось почти невозможно. Кладбище простиралось бесконечно, лабиринт истертых камней и спутанных теней. Хотя я и бродила по этим землям раньше, семейный участок оставался неуловимым, поглощенным ползучим плющом и холодом забытых лет.
Я проводила пальцами по бесчисленным именам, каждое было вырезано, как шепот на камне, пока наконец не наткнулась на Ривзов. Первое имя, что встретил мой взгляд, было Астория Ривз — моя тезка — ее могила отмечена одинокой звездой, вырезанной над буквами.
Свежий букет белых колокольчиков покоился на ее камне, лепестки изысканно-нежные, почти светящиеся на фоне холодного гранита.
Я повернулась к камню рядом с ее — Огаст Ривз. Имя моего отца. Там тоже лежали такие же безупречные цветы.
Паника поднялась холодным ветром, когда я оглядела ряд, глаза лихорадочно метались. Только пять других могил были удостоены таких подношений — безмолвные стражи, окружающие место упокоения моего отца, их камни укрыты под алебастровыми лепестками, словно тайна, хранимая под сгущающимися сумерками.
Я подошла к первой
—Лео Джеймс Дюпон …
Сердце бешено колотилось, я перешла ко второй
—Артур Чарльз Дюпон …
Беатрис Люсиль Дюпон.
Имя моей матери встретило меня следующим —Люсиль Мэри Темпест . Она была похоронена рядом с Беатрис, ком подступил к горлу. А рядом с ней…
Надгробие моей бабушки. Вот оно, высеченное из мягкого, чистого камня.Эмалин Колетт Темпест . Я ахнула, чувствуя внезапный прилив магии, возвращающий мне память. Вместо поникших колокольчиков края ее камня украшали незабудки.