Артур родился тремя годами позже, в разгар летней грозы. Его рождение было трудным, и Джеймс едва успел домой, чтобы увидеть его. Напоминая ночь своего рождения, он был громом и молнией. Громкий и неугомонный, он часто приходил в дом далеко после отбоя, покрытый грязью, с новым синяком или двумя. Еготрофеи , как он их называл. Не было вызова, который бы он не принял.
Я потеряла покой еще до того, как Беатрис заболела. Грипп забрал ее у нас всего через девять лет после того, как я спасла ее, и после смерти моего мужа Джеймса. Мысль, от которой кружилась голова, учитывая, что теперь можно зайти в аптеку и уколоть вакцину, чтобы предотвратить подобное. Мальчики были взрослыми, управляли компанией отца и начинали обзаводиться собственными семьями.
Когда я покинула Нью-Йорк, готовая начать все заново, я надеялась, что оставляю ту часть своей жизни позади. Трагедия вцепилась своими когтями глубоко в мою плоть. Мое сердце было тяжелым от горя — за дочь, за сыновей, за мою судьбу и за то, что ждало меня впереди. Этот груз становился тяжелее с каждым днем, ведь я знала, что не увижу конца. Мне придется похоронить мальчиков, их жен и их детей тоже. Это было слишком.
Поэтому я уехала.
Но куда бы я ни пошла, Смерть таилась поблизости.
Глава четвертая
Астория
Декабрь 1938 года
У меня не было ни малейшего желания осматривать библиотеку или играть на палубе с другими пассажирами. По правде говоря, если бы женщина из соседнего номера побеспокоила меня еще раз, я бы могла сорваться.
Поднос с нетронутой едой стоял на столике рядом со мной, пока я пялилась на темные деревянные панели стен. Я не могла вспомнить, когда официант принес его, я едва помнила, как перебралась с дивана. Мой багаж все еще был аккуратно упакован в ногах двуспальной кровати, шелковое покрывало едва смято.
Несмотря на стоимость каюты, я не могла заставить себя выглянуть в окно. Темное море было мрачным напоминанием о выборе, который я сделала, и о том, что я оставляла позади. Я прижалась головой к подушке, готовясь к очередному приступу беспокойного сна. Ничто не могло успокоить мою тревогу с тех пор, как Беатрис не стало.
Я могла бы принять несколько таблеток от бессонницы, которые дал мне доктор Лео, но из-за них я странно себя чувствовала, а я и без них чувствовала себя достаточно странно.
С тяжелым вздохом я снова накрыла лицо рукой и погрузилась в свое горе. Слезы наворачивались на глаза. Я не могла больше сдерживать их, и они покатились по щекам. Это была не только смерть Беатрис, но и потеря мальчиков. Когда я увижу их снова? Удастся ли мне побывать на их свадьбах? Артур планировал вскоре просить руки Шарлотты, и меня не будет рядом в этот момент. Несмотря на все его заверения, я не могла заставить себя даже встретиться с этой милой девушкой. Как объяснить своей невесте, что твоя мать не стареет? Что твои дети могут оказаться проклятыми из-за высокомерия их бабушки? Я никогда не пожалею о том, что родила детей, но я всегда буду нести вину того, что сознательно передала им.