Он понятия не имел…
Глава тридцать пятая
Астория
Март 2019 г.
П оследние несколько месяцев пролетели как в тумане, словно пейзаж за окном мчащегося поезда, смазанный до неузнаваемости.
Немо, вечная загадка, однажды вечером без единого слова оставил на моей кровати в отеле папку из манильской [прим. грубая, волокнистая бумага желтоватого цвета, из которой изготавливают папки для документов] бумаги. Внутри я нашла полноценную личность, настолько идеально продуманную, что она могла бы быть настоящей. Астория Девлин Ривз. Со свидетельством о рождении, государственными удостоверениями, кредитной историей — целая жизнь, готовая стать второй кожей.
Дело было не в неблагодарности. Немо уже сделал для меня больше, чем я заслуживала, но даже он, казалось, признавал, что это будет мое последнее приключение. И как бы я ни жаждала, чтобы мои дни наконец обрели значение, странное, неспокойное чувство грызло меня изнутри. Голод, смешанный с агонией.
Жить в отеле было неидеально, но постоянство казалось… неправильным. Словно давать обет жизни, на которую я еще не была уверена, что имею право.
Каждый день я бродила по пыльным залам Бодлианской библиотеки, изучая ветхие книги и пожелтевшие коллекции, охотясь за любым клочком информации о временах Элис и Марджери, отчаянно пытаясь подобраться к краю проклятия.
Джентри, благослови его Бог, не сдавался перед моим упрямством.
Каждый вечер, неукоснительно, он заводил разговор о том, чтобы я переехала в его гостевую комнату.
— По крайней мере, пока мы не выясним, как снять твое проклятие, — сказал он однажды ночью, прибираясь в кабинете, который мы облюбовали для себя. Он работал не покладая рук рядом со мной, каким-то образом умудряясь совмещать преподавание с тем, что проводил каждую свободную минуту, прочесывая архивы и генеалогические записи.
Прекрасной чертой Англии была ее память. Семьи жили здесь веками, их истории были сложены в сундуках и на чердаках, как забытые сокровища. Иногда нам даже удавалось стряхнуть с них пыль. Но пока этого было недостаточно.
Я вздохнула, убирая потрепанный дневник, в котором делала записи, прежде чем засунуть его в сумку.
Джентри выпрямился, снял очки и аккуратно положил их на стол. Он изучал меня с нежной складкой между бровями.
— Неужели это было бы так плохо? — тихо спросил он.
— Джентри… — начала я, и автоматический протест уже сформировался.
— Нет, Астория, — перебил он, голос тихий, но твердый. Он шагнул ближе, так что я могла разглядеть зеленые крапинки в его карих глазах. Его взгляд упал туда, где мои пальцы теребили потертый ремешок сумки. — Неужели это было бы так плохо?