Счищая остатки золота, покрывавшие мои пальцы, я думала о Джентри — о его готовности помочь, не задавая вопросов.
— Иногда полезно иметь друга, кого-то на своей стороне. Ты хотела помощи в снятии проклятия, ты ее получила, — наставительно произнесла она. — А теперь иди, мне нужно закончить портрет. Но обязательно возвращайся скорее и приводи Джентри. Я бы хотела снова его увидеть.
Я собрала сумку и направилась к двери, где наконец появился Дэй и терпеливо ждал меня.
— Еще кое-что, — крикнула я через плечо.
— М-м-м?
— В тот день, когда ты появилась у Грима… ты знала, что Смерть делает. — Это был не столько вопрос, сколько утверждение, но Фео тут же встала и в мгновение ока пересекла комнату. Ее руки крепко обняли меня. — Что ты хотела, чтобы он выбрал? — спросила я.
Она отстранилась, ее золотистые глаза встретились с моими.
— Свое сердце, — мягко сказала она, — Хотя тогда мне казалось, что я, возможно, ошибаюсь.
Я моргнула.
— Что ты имеешь в виду?
Легкая улыбка скользнула по ее губам.
— Похоже, он все-таки выбрал свое сердце.
Глава тридцать шестая
Астория
Ноябрь 2019 г.
П ронзительный смех Фео разнесся по маленькому коттеджу. Джентри стоял ошеломленный, прижимая руку к груди и вцепившись в обеденный стул в поисках опоры. В истинной манере Джентри он заикался, переводя взгляд с меня на Фео и обратно.
— Она была… это… — выдавил он.
— Библиотекарем? — вскрикнула Фео, запрокидывая голову и продолжая смеяться над замешательством Джентри.
Его поток вопросов вырвал меня из задумчивости, пока я накрывала на стол, готовясь к нашему еженедельному игровому вечеру.
— Она может так поступать? Просто переворачивать жизни людей?
— Судьба может делать все, что ей заблагорассудится, — ответила Фео, слово в слово повторяя то, что сказала мне месяцами ранее. Обхватив Джентри руками, она притянула его к себе, прижимаясь щекой к его щеке в объятии. — Втайне я всегда надеялась, что ты последуешь за этой нитью. — Она похлопала его по животу, поцеловала в щеку и оттолкнула. Шлейф красок вился за ней, когда она проплыла через дом на кухню.
В такие моменты я забывала о тупой боли в груди. Отсутствие Грима стало пустотой, которую я носила с собой повсюду; невесомой болью, которая не отпускала. Не лезвие врага оставляет самые глубокие шрамы, а рука, которую ты когда-то держал.
Это было хуже, чем жить проклятой, и все же моя решимость держаться подальше была сильнее.
Он не появлялся ни разу после нашей ссоры, и почему-то это делало все легче. Не забыть, но двигаться дальше.
— Как думаешь, что она имела в виду? — прошептал Джентри мне на ухо, забирая стопку тарелок из моих рук.