«Не могу представить, чем Натали Кин поможет в этой ситуации», — пошутил Грим.
Дрожа, я вжалась глубже в сырую землю и камень, желая стать невидимой. Он был прав. Мои права гласили, что я Натали Кин, двадцатиоднолетняя из Мэриленда.Спасибо Немо, конечно.
Беглого взгляда на мужчину было достаточно, чтобы подтвердить наблюдение Смерти. Тимоти был похож на маньяка, он выглядел неухоженно. Винтовка в его руках исключала любую надежду на то, что эта встреча закончится не иначе как лужей крови, в которой будет лежать мое собственное тело. Оно, конечно, срастется заново — но как бы смог Тимоти объяснить себе произошедшее? Или меня увезет полиция? Или того хуже?
Я сделала поверхностный вдох, мои легкие с трудом наполнялись воздухом, который мне был отчаянно нужен.
Ворота заскрипели громче, лай собак становился все ужаснее.
«Не говори, что я никогда ничего для тебя не делал». С последними словами Грима, копавшегося в моем сознании, ворота с грохотом захлопнулись, и шум стих. Дрожа, я выглянула между крыльями ангела. Мужчина исчез, его фигура растворилась вместе со светом, когда он побежал за собаками.
Как правило, я не позволяла себе искренность в общении с Гримом, но учитывая мою близость к смерти в этот раз, с моих губ сорвалось скомканное извинение. Наполовину ожидая, что он снова появится и напомнит об этом, я собрала свои вещи, стряхнула последние остатки подкрадывающегося страха и прижала пальцы к губам. Послав воздушный поцелуй своим детям, я молча покинула свою старую жизнь и целый мир.
Глава одиннадцатая
Астория
Ноябрь 2018 г
.
Б ыл уже почти час ночи, когда я прибыла. Мой рейс в Бостон должен был отправиться только через несколько часов. Пройдя через проверку службы безопасности на входе в аэропорт, я бросила свой телефон в ближайшую урну и пошла искать свой выход на посадку. В моей сумке лежал новый — любезно предоставленный Немо — но я не могла заставить себя включить его. Мне некому было позвонить.
По крайней мере, так мне дышалось немного свободнее. Пайпер и Санджай остались в тишине.
Вот и всё. Конец всему. Больше никаких контактов. Никаких прощаний.
Дождь лил сплошной стеной, разбиваясь о стекла, выходящие на взлетно-посадочную полосу, пока я пробиралась между рядами кресел. Аэропорт был оживленнее, чем я ожидала в столь поздний час, но это не помешало мне растянуться на ряду из нескольких сидений в полном одиночестве. Я нашла тихий уголок, чтобы устроиться с кофе и круассаном в руках. И все же странное покалывание в затылке заставило меня накинуть капюшон и держать голову ниже, попивая кофе и умоляя глаза не закрываться.