Грим пробормотал что-то себе под нос, очень похожее на «работаю над этим», прежде чем его стоицизм снова взял верх, а между бровями появилась складка.

Пронзительный вой расколол темнеющее небо, за ним последовал отчетливый шум стаи собак, бегущей по полям и мелколесью. Смерть стоял неподвижно, наблюдая за мной с ленивым безразличием, проводя пальцем по грязи, покрывающей надгробие Джеймса.

— Разве ты не нарушаешь границы частной собственности? — заметил он.

Разве это нарушение, если мое имя вырезано на воротах?

— Насколько я помню, я Дюпон.

— Может и так, — сказал Грим, его усмешка резанула в сторону, — но сомневаюсь, чтоим есть до этого дело.

Он указал одним длинным, тонким пальцем на приближающийся шум.

— Удивлен, что ты пропустила все знаки«частная собственность, проход воспрещен» .

Я не пропустила. Мне просто было все равно.

Мое имя было на проклятых воротах и на половине надгробий.

Сомневаюсь, что новым владельцам есть дело до того, что какая-то девушка пришла навестить своих мертвецов.

Затем из-за деревьев появился мужчина с длинным ружьем, перекинутым через плечо. Его свирепого вида собаки бежали впереди, агрессивно лая и воя, приближаясь к кованой железной ограде и воротам.

Грим исчез — растворился вместе с порывами ветра и надвигающейся грозой. Отступая на несколько шагов, я споткнулась между могилами. Мужчина крикнул, его слова были неразборчивы. Собаки подобрались ближе к воротам, с их здоровенных челюстей капала слюна, они скалили зубы и просовывали морды между прутьями.

Сжав кулаки, я скользнула за ближайшую статую, прижимаясь спиной к прохладному мрамору. Рискнув выглянуть из-за ангела, я посмотрела, последует ли мужчина за мной и выпустит ли собак. Я не была уверена, что буду делать, если он это сделает. Они не выглядели дружелюбными. Проклиная Грима и его сверхъестественную способность оставлять меня в наихудших местах, я пригнулась ниже, прячась за статуей.

— Что там, мальчики? — крикнул мужчина. — Там есть кто-то? Мои собаки не любят незнакомцев.

Я замерла. Мое сердце бешено забилось, когда ворота издали долгий и напряженный скрип. Я подумала выйти из укрытия — хотя было нетрудно заметить, что здесь кто-то был, учитывая свежие цветы на могилах, которые не трогали десятилетиями.

«Его зовут Тимоти Хоффман. Он полусумасшедший и убежден, что кто-то хочет его убить…»

Голос Грима заполнил мой разум, насмешливый и жестокий, волна холода окатила меня.

«Жаль, что у тебя нет возможности доказать свое родство с поместьем».

Я попадала во множество неприятных ситуаций за эти годы, но ни одна не потрясла меня так, как эта, в виде безумного мужчины с ружьем в руках в окружении трех свирепых собак. Их шерсть была темной и лохматой, их спины достигали бедра мужчины. Они рычали и рыли лапами землю, прыгая на ворота, пока мужчина держал их наполовину закрытыми, его глаза обшаривали территорию.