— Тут есть местечко даже для тебя … — протянул голос позади меня. Грим цокнул языком. — Жаль, что оно пустое.
Я не поднялась.
— Почему ты здесь, Астория?
Это едва ли походило на вопрос, его тон был резким и обвиняющим. Я разгладила рукой свои джинсы.
— Как последняя из Дюпонов, я имею полное право быть здесь.
Темные кожаные ботинки Грима появились на периферии моего зрения, их носки касались границы могилы Бо, почти задевая мою ногу. На этот раз Смерть молчал.
— Почемуты здесь? — спросила я.
Он опустился на колени, его колено стукнулось о мое, когда он низко присел, пальцы приподняли мой подбородок, и у меня не осталось иного выбора, кроме как встретить его взгляд.
— Ты не устала?
Мои глаза сузились, изучая жесткие линии его лица.
— Устала?
Грим нахмурился, затем растянул губы в кривой усмешке, кривой и слишком широкой, ее можно было даже назвать жестокой. Это заставило мой желудок сжаться.
— Да, Астория.Устала. Готова сдаться? Потому что я чертовски устал оттебя .
Мне хотелось нахмуриться, оскалить зубы и закричать, чтобы он ушел, но что-то в Гриме всегда заставляло моё тело напрягаться. Моя кровь кипела, перед глазами танцевали черные пятна, и адреналин бил ключом, как предупредительный сигнал.
Он устал отменя .
— Ну, — пропела я, наигранно изображая обиду, — а я-то думала, мы только начинаем узнавать друг друга. — Я встала, отряхивая влажную землю с одежды и перекидывая сумку через одно плечо. — Что такое еще сотня-другая лет, Смерть?
— Что, по-твоему, ты сделаешь за все это дополнительное время? — крикнул он, достаточно громко, чтобы я споткнулась. — Ни семьи. Ни работы. Ни друзей.
Он нависал надо мной, темные глаза горели вызовом. Прогремел гром, и колокольчики зазвенели.
— Так вот, знай, яненавижу тебя. Я не выношу тебя или твое скорбное присутствие, — выплюнула я, жар заливал мои щеки. — Во-вторых, ты отстой. В-третьих, я не знаю, чего хочу…
Я резко вдохнула.
— В-четвертых? — сухо добавил Грим.
— В-четвертых! — закричала я, тыча пальцем в воздух. — В-четвертых… оставь меня в покое, черт возьми.
— А что, по-твоему, я пытаюсь сделать? — пробормотал он, закатывая глаза.
Я рассмеялась, громко и горько, каждый выдох был взрывом неверия. Подняв лицо к небу, я закрыла глаза и вдохнула приближающуюся летнюю грозу. Сладкая трава. Ароматные деревья. Четкая граница дождя на горизонте.
Для него это всего лишь игра, — горько подумала я.
— Не игра. Это реально. У меня есть работа, а ты меня от этой работы отвлекаешь.
Я усмехнулась:
— Верно. — Он был таким сварливым из-за своейработы . — Мне жаль, что ты чувствуешь себя обманутым, лишившись моей души. Обсуди это с тем, кто проклял женщин в моей семье.