— Вы в порядке? — спросил он. — Вы побледнели.
Я снова рассмеялась, на этот раз это было больше похоже на кашель.
— Нет, я в порядке. Просто нервничаю.
— Понимаю. — Офицер Филлипс слегка наклонился, его голос понизился, словно мы делили секрет. — Если вам станет легче, турбулентность пугает меня до чертиков. Чувство, будто вселенная трясет тебя за плечи, понимаете?
Я кивнула, но все, о чем я могла думать, было:Я убила человека этими руками.
Мои пальцы инстинктивно сжались, словно я все еще чувствовала мягкость ее кожи и мучительную необратимость случившегося.
— У вас добрые глаза, — вдруг сказал он. Комплимент прозвучал невпопад. Мысль, которая нечаянно вылетела из его рта.
Я моргнула.
— Простите? — Это был его способ флиртовать? Или меня действительно собирались арестовать за добрые глаза серийного убийцы, потому что это определенно ощущалось как последнее.
— Добрые глаза. Такие… как у человека, который работает волонтером в приютах для животных и варит суп.
Я чуть не поперхнулась.
— Суп?
Он рассмеялся.
— Ага. Вы просто кажетесь… хорошей. Вот и всё.
Чувство вины ударило с такой силой, что я покачнулась. Хорошая. Он думал, я хорошая. Я только что…
Сотрудница на посадке поманила следующую группу вперед.
Спасена объявлением посадки.
— Мне пора… — Я неуклюже указала в сторону выхода.
— Конечно, — сказал он, отступая, чтобы пропустить меня. — Хорошего полета, Элизабет.
Я застыла.
Элизабет? Я обернулась, но он уже был погружен в разговор с женщиной, проверявшей его посадочный талон.
Тут до меня дошло. Он сказал не «Элизабет». Он сказал: «Бритта».
У меня внутри все оборвалось. Я похлопала по черной ленте в кармане, и мое сердце начало бешено колотиться. Она даже не была моей…
Как и спокойствие, за которое я отчаянно цеплялась.
Глава двенадцатая
Я проверила свой посадочный талон: место в середине, левая сторона, ряд двадцать два. Неудачно. Двадцать два не былоплохим числом. Это был просто возраст, в котором меня прокляли.
По иронии оно должно было символизировать исполнение желаний [прим. — в нумерологии число двадцать два символизирует исполнение желаний]. Некоторые даже говорили, что оно отмечает начало пути близнецового пламени [прим. — близнецовое пламя (twin flame) — это эзотерическая концепция, описывающая встречу двух половинок одной души, воплощенных в разных телах].
Я не верила ни в одно, ни в другое.
И все же я позволяла числу Смерти не давать мне спать по ночам и позволяла звуку ветряных колокольчиков моей матери забираться под кожу. Поэтому, когда я села в кресло, число село вместе со мной, тихое и нежеланное.