В домике остались слезы ее семьи, когда они обнимали друг друга. Ее наследие продолжится в них, в каждом воспоминании и каждой истории, которую она оставила. Они будут нести ее в своих сердцах, и однажды они тоже уйдут, оставив свое собственное наследие.
Я повернулся, ноги уже тянули меня к двери, но, проходя мимо семьи, я остановился на мгновение, положив руку на плечо внучки, которая держала руку Кармен. Жест утешения, даже если она почувствовала его лишь как дрожь из-за холода.
А затем я шагнул обратно в тени мира, врата смерти ждали, чтобы унести ее.
Не все были такими, но когда я встречал их, мне становилось легче существовать с самим собой.
Глава двадцать пятая
Астория
Ноябрь 2018 г.
О кно над кроватью Грима открывало вид на мглистое небо и усиливающийся ветер, трава снаружи клонилась и пела под пальцами ветра. Я потянулась, протирая глаза, смутно задаваясь вопросом, была ли моя необычно спокойная ночь связана с матрасом… или с тем фактом, что я спала рядом с ним.
Мой пульс не участился при этой мысли, более того, мой разум оставался спокойным. Возможно, было проще притворяться, что все не сложно, когда его не было рядом — когда его сторона кровати была пуста, простыни все еще смяты там, где он лежал.
Я потянулась за стаканом воды на ночном столике, прохладным в моей ладони, и сделала глоток, прежде чем заметила аккуратно сложенную записку рядом.
Астория, надеюсь, ты чувствуешь себя лучше сегодня. Пожалуйста, чувствуй себя как дома. Мне нужно было заняться делами, но дом предоставит все, что тебе нужно. Просто попроси. Я вернусь, как только смогу. Ни при каких обстоятельствах не выходи за ворота, окружающие территорию. Пожалуйста… ради меня.
— Грим
P.S. Я наложил чары на ворота, чтобы смогла быть честной со мной.
Мое сердце дрогнуло. Возможно, прошлой ночью он выглядел нормально, достаточно уверенно для того, чтобы донести меня до кровати, но я не выдумывала. Я видела дрожь в его руках, то, как его дыхание перехватывало, словно он боролся с чем-то невидимым и проигрывал. И отметины — они были рваными, расползающимися по его торсу, как молнии, запертые под кожей. Он был истощен, разваливался на части и все равно ушел. Но почему Смерть выглядит так, будто это он умирает?
— Что мне вообще делать? — пробормотала я, просто чтобы нарушить тишину. Мой желудок ответил, заурчав достаточно громко, чтобы эхом разнестись по комнате. Я потянулась за свитером, висевшим на столбике кровати, и заметила свою сумку, теперь аккуратно стоящую на стуле в углу.
Это заставило меня задуматься. Маленький, заботливый жест. Он передвинул ее, словно я уже принадлежала этому месту. Словно в этом не было ничего странного, и я не провела ночь в постели Смерти, в шортах для сна и футболке с концерта, на котором была более сорока лет назад.