Ее след был, несомненно,не маленьким. Она оставила за собой шлейф ужаса с того момента, как ее проклятие вступило в силу, но что-то волновало мой разум, когда дело касалось Астории. Ее существование было серым — выцветшим, лишенным цвета и постоянства. Да, оно было затуманено выборами, которые сделала она сама, но также оно было омрачено моим собственным вмешательством, затмевающим ее маленькие, но мимолетные попытки обрести свободу воли.

Я прижал руку к оконному стеклу, пытаясь почувствовать температуру ее жизни в этой квартире. Здесь не было ничего. Никакой постоянной связи. Казалось, она никак не могла принять решение — скиталица даже в своем собственном пространстве.

Ступить в ее комнату было невыносимо. Дело было не только в воздухе, который казался слишком спертым. Нет, это была невидимая путаница наших бессмертных жизней, переплетенных так, что я даже не мог начать это постичь. Я ненавидел это. Тяжесть этого.

Астория спала беспокойно, ее тело ворочалось в кровати. Было такое чувство, словно оно ощущало мое присутствие, заставляя ее бредить, пока она спала. Одеяла были сбиты ниже ее талии, скомканы вокруг голых ног. Ее волосы были растрепанными, как всегда, разметавшись вокруг нее огненным ореолом. Я подавил желание убрать несколько выбившихся прядей с ее лба, хотя это и было заманчиво.

Я уже чувствовал притяжение ее человечности, словно якорь, засевший глубоко в моей груди.

Я не был уверен, что искал, но за последние несколько недель оказывался здесь чаще, чем хотелось бы. После Финикса я решил оставить ее в покое. Это сработало, на какое-то время. Но искушение наблюдать, остаться еще немного, стало постоянной болью.

Кроме того, у меня были дела поважнее, чем преследовать глупую девчонку, которая отказывалась следовать естественному циклу вещей. Она умрет в конце концов, и тогда я обрету покой, или, по крайней мере, я так думал.

Ничто с ней не шло по плану. Ни для меня. Ни для кого. Проклятие… Я предполагал, что его нужно разрушить, но это было явно сложнее, чем я думал. Потребовалось больше времени, чем я рассчитывал, чтобы она хотя бы задумалась об этом, и я начал думать, что, возможно, она колебалась из-за страха. По крайней мере с тех пор, как встретила Капуров.

Одиночество всегда было близким спутником моей Звезды, но что-то внутри нее сломалось после того, как она сбежала из Аризоны. Я никогда не предполагал, что она возьмется за работу, требующую такой самоотдачи, как работа няней, и не думал, что она останется на месте так надолго.

У Астории была отвратительная привычка удивлять меня. От нее нельзя было ожидать чего-то определенного. Она не вписывалась в мою тщательно выстроенную вселенную, но все же она здесь, бросает вызов логике каждым своим вздохом. Я начинал думать, что, может быть, проклята не только она. Возможно, это я был проклят с самого начала.