Он что-то пробормотал бортпроводнице, которая ответила, но их слова слились воедино, далекие от пульса, стучащего в ушах.
— Я в порядке, — слабо крикнула я, хотя это было не так.
Мое тело не переставало дрожать.
Мне нужна помощь.
Мысль пришла незваная, нежеланная, и в ту же секунду все мое тело залилось лихорадочным стыдом.Помощь означала доверие.Помощь означала капитуляцию. И был только один мужчина, который точно пришёл бы, если бы я попросила.
Смерть.
Боже, даже думать об этом было словно падать с обрыва, но я не видела другого выхода.
Я уставилась на свое отражение, бледное, с безумными глазами, и пробормотала зеркалу:
— Ладно, Смерть. Ты победил.
Для такого случая не было протокола. У него была привычка появляться, когда я меньше всего этого хотела, и никогда не приходить, когда я действительно звала его. Все же отчаяние делает нас всех дураками.
— Давай, Смерть, — пробормотала я, проводя рукой по волосам и прижимая ладонь ко лбу. — Хотя бы раз появись вовремя.
— Бритта? — снова произнес Филлипс, на этот раз громче. Ближе. Может, он уже был за дверью.
У меня ёкнуло сердце.
— Смерть, ты мне нужен! — прошипела я громче, вцепившись в край раковины, костяшки пальцев побелели.
Тишина.
Никакого движения в воздухе. Никакой вспышки силы. Даже холодка. Только дешевые пластиковые стены и флуоресцентный свет.
Я сорвалась.
— Смерть, клянусь своей жизнью, я буду преследовать…
Голос, низкий и насмешливый, обвился вокруг слов, как дым.
—Преследовать , да? — протянул он.
Его отражение появилось рядом с моим, в тесном туалете, голова слегка наклонена, с расслабленной и насмешливой улыбкой.
— Я думал, это я тот, кто преследует.
Эта кривая улыбка. Этот голос, словно бархат и кинжал.
И эти глаза, ищущие мои в зеркале.
Я развернулась, и вот он. Его тело прижималось к моему в тесном пространстве, его присутствие поглощало меня целиком, пока он смотрел на меня сверху вниз.
— Ты пришел, — сказала я шепотом, безуспешно пытаясь скрыть облегчение в голосе.
— Ты позвала, — ответил он, словно это было так просто. Он потянулся и вытер мою щеку тыльной стороной ладони, его прикосновение задержалось всего на долю секунды дольше необходимого. Оно повисло в воздухе, искра в тишине, пока приглушенный голос Филлипса звал меня через дверь.
Воздух стал густым, удушающим, и у меня сжалось в груди — но уже совсем не от паники. Взгляд Грима стал резче, когда он рассматривал меня. Я пыталась не двигаться, но враг передо мной и мои ошибки, надвигающиеся со всех сторон, не позволяли мне опустить меч.
— Бритта, — голос Филлипса прорезался сквозь дверь, — я попрошу их открыть дверь…