— Уже лучше, — улыбнулась Аня, пробежав глазами по страницам. Её голос был тихим, но уверенным, а кончик ручки постукивал по строчке, требующей доработки. — Здесь структура хромает, а тут нужно добавить ссылку на источник.
Макс кивал с набитым ртом, не переставая жевать. Он слушал её замечания с таким вниманием, словно она раскрывала ему тайны вселенной, а не правила оформления академической работы. Сам он уже успел взять первый кусок пиццы и теперь с аппетитом откусывал от него, не сводя с Ани глаз.
В этот момент дверь кухни распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Вихрем влетела Ксюша. Она была в своей обычной манере — стремительная, шумная и полная энергии.
— Аня, ты доклад по философии написала? — выпалила она с порога, но тут же осеклась.
Заметив Макса, который вольготно расположился за столом, Ксюша резко остановилась. Её лицо мгновенно превратилось в каменную маску. Она упёрла руки в бока, приняв боевую стойку.
— Ну и что ты забыл на кухне у первокурсников? — с вызовом спросила она, прожигая его взглядом. В её тоне не было ни капли дружелюбия.
— Аня помогает мне с курсовой, — спокойно ответил Макс, отпив газировки из банки. Он даже не подумал смутиться или встать. Его расслабленная поза и невозмутимый вид только сильнее разозлили Ксюшу.
— А что, к третьему курсу не научился писать курсовые? — ехидно прищурилась она, сделав шаг к столу. — Или ручки от золотых перстней отвыкли?
— Ну, как видишь, нет, — засмеялся парень, ничуть не задетый её выпадом. — Не до них как-то было.
— А ты, Аня, откуда знаешь, как их писать? — не унималась Ксюша, полностью игнорируя Макса и обращаясь только к сестре. Она схватила стул и с грохотом придвинула его к столу.
— Так нам на этой неделе рассказывали. И задали написать одну до конца учебного года. Темы нам завтра скажут, — терпеливо объяснила Аня, стараясь сгладить напряжение.
— Ох… — простонала Ксюша, плюхаясь на стул так, что тот жалобно скрипнул. Она картинно закатила глаза. — Ещё и курсовая…
— Угощайся пиццей, — улыбнулся Макс, пододвигая к ней открытую коробку. Он вёл себя так, будто её нападки были просто забавным фоном.
Ксюша фыркнула, всем своим видом показывая презрение к его жесту. Но аромат пиццы был слишком силён. Она демонстративно взяла самый большой кусок двумя пальцами, как будто делала ему одолжение, и начала задумчиво жевать.
Аня продолжила разбирать текст. Её голос звучал профессионально и чётко. Макс кивал, делал пометки в блокноте своим дорогим на вид «Паркером» с золотым пером.
Внезапно он отложил ручку в сторону. В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу и жеванием Ксюши.