— Куда его ставить-то? — поставив тяжелый деревянный ящик на траву, спросил один из «десанта», невзрачный мужичок лет сорока пяти. Лицо — обычное, ни запомнить, ни описать.
— Ну куда ж еще? В самолет! — я удивился. Вроде все обсудили.
— Это-то я понимаю, — обиделся он. — Там, внутри, куда конкретно? Подальше от двери? Поближе? Сами же про развесовку твердили⁈
— А что в нем? — поинтересовался я.
— Неприкосновенный запас, — мужичок хитро ухмыльнулся. — Спиртяга. На всякий пожарный.
— Тогда подальше, к хвосту, — махнул я рукой. Спирт — дело десятое. Главное — грамотно разместить: ящики с провизией, канистры с маслом и водой, запчасти. Важно не нарушить центровку. Планировался не просто пробный круг. Дядя Саша настоял: чтобы проверить машину по-настоящему, нужно летать не меньше часа. Решили убить двух зайцев: провести испытания и с воздуха разведать окрестности в радиусе 80–100 километров. Полчаса — туда, полчаса — обратно. Не использовать такую возможность было бы глупо. Но и предусмотреть нужно было все: от вынужденной посадки до боестолкновения на земле. Собирались тщательно.
— Ну что, вроде справились? — когда все грузы были уложены и закреплены, а «экипаж» собрался у трапа, я спросил у дяди Саши. Он кивнул, молча, но твердо, и, махнув нам рукой — мол, по местам, — первым скрылся в кабине.
— Что ж, господа аэронавты, — обернулся я к остальным. — Раз командир дал добро, занимаем места согласно купленным билетам! Прошу вас! — посторонился я, пропуская вооруженных мужиков в салон. Кресел не было, устраивались кто как мог: на ящиках, на полу, прислонившись к бортам. Я прошел на своё место — справа, место второго пилота. Тесновато, но терпимо.
Дядя Саша покосился на меня, что-то неразборчиво буркнул — я не расслышал, но по интонации было ясно, что не о полете. Он взялся за штурвал обеими руками, несколько раз энергично потянул его на себя и от себя, проверяя ход рулей. Потом включил зажигание и запустил стартер. Пропеллер дернулся, замер… Секунда напряженной тишины… И вот мотор чихнул, захлебнулся сизым выхлопом, зарычал, подхватил обороты. Гул нарастал, заполняя пространство. Самолет затрясся, как живой. Дядя Саша плавно добавил газ. Рев усилился, стал оглушительным. Самолет медленно, но уверенно тронулся с места, покачиваясь на неровностях грунта.
Разбег был коротким и на удивление легким — метров двести, не больше. Я ожидал долгой тряски, нервного ожидания, когда же кончится полоса. Но нет! Кукурузник даже толком не успел разогнаться, как его нос приподнялся, колеса мягко оторвались от земли, и мы поплыли вверх! Это было настолько плавно и естественно, что я даже не сразу осознал — мы летим! Земля уплывала из-под крыльев.