Подойдя ближе к «буханке» с прицепом, я снял автомат с предохранителя. Стараясь не шуметь — больше по привычке, чем из необходимости, — подошел к ней. Пыль густым слоем лежала на крыше, капоте, стеклах. В прицепе — обычный скарб: тюки с одеждой, разобранная деревянная кровать, пара пустых фляг, несколько канистр (одна с бензином — судя по пятнам), картонные ящики, из которых торчали ручки сковородок и кастрюль. Ничего не было разграблено, не перевернуто, не сломано. Значит, не нападение.
Я подошел к боковой двери УАЗа. Пыль на стекле была нетронутой. Дверь открылась со скрипом. Запах ударил в нос — затхлость, пыль, бензин и что-то сладковато-химическое, вероятно, от пластмассы салона. Провел пальцем по рулю — толстый слой пыли. Сиденья пустые. На полу — смятая карта, пустая пластиковая бутылка.
— У меня чисто! Никого! — донесся сдержанный оклик Толяна от одной «Нивы».
— И здесь пусто! — отозвался Витёк от второй.
Я крикнул в ответ, что у «буханки» тоже никого. Наклонился, заглянул под днище — пусто.
Осмотревшись, двинулся к ивам у самой воды. Там, в тени, виднелась старая, обугленная кострищем яма. На самой толстой иве — вбитый повыше гвоздь, явно для подвешивания дичи. Больше ничего. Ни палаток, ни навесов, ни следов копки землянки. Ни мусора. Словно люди приехали, развели один костер… и исчезли.
— Какие мысли? — спросил я у подходящих мужиков.
— Словно… отошли ненадолго… да так и не вернулись, — тихо сказал Толян, оглядываясь.
Обе «Нивы» были в таком же состоянии, как и «буханка»: запыленные, с ключами в замках зажигания. В одной, под задним стеклом, лежала плюшевая черепашка — детская игрушка.
— А кто вообще уехал? Дети были? — спросил я, указывая на игрушку. Холодок пробежал по спине.
— Да чёрт его знает, — переглянулись мужики. В их глазах читалось то же нехорошее предчувствие. — Вроде несколько семей…
— Проверим? — Я открыл дверь, сел за руль. Повернул ключ. Тишина. Ни щелчка, ни попытки стартера крутануть. Лампочки на приборке не загорелись. — Мертвая. Аккумулятор сел в ноль.
— Может, секретка какая? Или провод отошел? — предположил Толян. — Капот открой.
Мы приподняли капот. Пыль, паутина. Аккумулятор стоял на месте. Я сдернул клемму, чиркнул ею о «плюс» — искра брызнула. Значит, заряд есть! Но при попытке замкнуть проводом напрямую к стартеру — ничего. Только слабый щелчок реле. Стартер молчал. Машина была мертва. Как и ее соседка, как и «буханка».
— Глянь, Вась! — Толян открыл багажник второй «Нивы». Внутри, аккуратно завернутые в промасленную ветошь, лежали три гладкоствольных ружья — два «ТОЗа», один «ИЖ». Рядом — две фабричные банки бездымного пороха, явно еще из допереселенских запасов, и коробка с капсюлями «Жевело».