— Васёк! Справа по курсу! Глянь! — Дверца в пассажирский отсек снова распахнулась. В проеме — лицо Толяна, снова возбужденное. Он протягивал тяжелый, в кожаном чехле, морской бинокль. — Вон, возле той горы-сопки! Правее! Движение!
— Что там? — Я прильнул к своему окну, щурясь. Вдали, у подножия невысокого холма, виднелась лишь рябь марева.
— Видно не очень, далековато… но что-то движется!
Взяв нагретый чужими руками бинокль, привычно подстроил окуляры под зрение. Сфокусировался на линии горизонта у подножия указанной сопки. Повел медленно вправо… И замер.
— Машины? — спросил я, не отрываясь от линз. В глазах рябило от напряжения.
— Ага. Возможно. И не только, — подтвердил Толян. — Телеги вроде есть… Видно плохо, далеко…
Я продолжал вглядываться. Расстояние было приличным, даже для такой мощной оптики. Но… да. Длинная, растянувшаяся вереница точек. Не просто точек — различимы были прямоугольники кузовов, более мелкие точки между ними. Колонна. Движущаяся. По направлению… параллельно реке. И, судя по всему, в сторону нашей станицы.
— Поближе подлетим? — Голос мой звучал чужим. — Только осторожно. Чтобы не спугнуть и самим не светиться.
— Насколько ближе? — Дядя Саша прищурился, пытаясь разглядеть то, что видел я в бинокль. — Где они вообще?
— Еще километров десять впереди, правее… — Я не отрывал глаз от бинокля. Очертания становились чуть четче. — Колонна… Машины… Повозки… В хвосте что-то крупное, типа грузовика… или большая телега с тентом.
— Торговый караван? — предположил Витёк, протиснувшийся в дверцу.
— Возможно, — ответил я автоматически. — Хотя и не факт.
— Ложимся на курс? — Дядя Саша бросил на меня взгляд. В его глазах читалась та же настороженность. Без моего приказа он уже начал плавный разворот и прибавил обороты.
— Да. Осторожно. Снижаемся? Чтобы разглядеть?
— Как скажете, командир, — кивнул он. Его руки уверенно лежали на штурвале, но напряжение в них чувствовалось. — Приготовься.
Самолет накренился, начал снижаться, описывая широкую дугу, чтобы подойти к колонне сбоку, возможно, используя солнце как прикрытие. Я вновь прижал бинокль к глазам. Изображение прыгало, плыло, но становилось все четче.
Да. Однозначно. Длинная вереница. Грузовик ГАЗ-66 с брезентовым верхом — в хвосте. Впереди — пара «Уазиков», может, «Нив». И между ними — телеги. Не простые крестьянские, а здоровенные, на грузовых колесах, с высокими бортами. В них что-то нагружено, прикрыто брезентом. Запряжены лошадьми, по две-три в каждую. Рядом с телегами и машинами шли люди. Много людей. Пешком. Не рассыпным строем, а кучно, рядом с повозками. Охрана? Но почему они идут так близко? Почему не в голове колонны? И почему их так много?