Я дождался, пока он откроет верхний люк и высунется по пояс, зажав автомат между бронелистами.
— Гони! — скомандовал он сверху.
Я чуть прибавил газу, и на ближайший пологий бугор мы въехали уже на второй передаче.
— Стой! Справа! — внезапно рявкнул Леонид. Я тормознул. — Шестеро! К реке ломанулись! Видать, до темноты отсидеться хотели!
Я успел мельком увидеть несколько мелькающих в высокой рыжей траве спин, удирающих к серевшей вдали ленте реки.
— Тормози! — крикнул Леонид. И пока я останавливал «Зяму», сверху раздались спокойные, размеренные хлопки выстрелов. Не стрельба, а методичный отстрел. Как в тире. Один. Два. Три… Пауза. Ещё выстрел. Четвертый. Пятый… Шестой. Тишина.
Жалости не было. Даже наоборот, где-то в глубине снова шевельнулся тот самый охотничий азарт, холодный и беспощадный. Я выкрутил руль, направляя машину к следующему холму, поменьше, но тоже подозрительному.
— Чисто! — прокричал сверху Леонид. — Дальше!
Я тронулся. И в этот момент прямо перед капотом, буквально из-под колёс, из высокой травы вскочила фигура! Разглядеть не успел — глухой удар, «Зяма» дважды прыгнул, переехав что-то мягкое. И тут же сверху грохнул выстрел — контрольный.
— Добил, — пробормотал я про себя, чувствуя, как потеют руки на руле.
— Чудеса маскировки! — Леонид опустился в кабину, его лицо было сосредоточенным, без тени улыбки. — В траве лежал, сука, пластом! Если б не сдрейфил, вскочил — так бы и проехали мимо! Прямо под носом!
Ну да, а чего ещё ждать от детей степи? Они тут родились. Степь для них — и мать родная, и дом, и крепость. Она накормит, укроет, спрячет. Поэтому ещё до темнаты всё поле в радиусе километра надо гребнем мелким прочесать. Пропустим хоть одного такого «рембо» — беды не оберёшься… Вот только справиться впятером будет адски сложно. Точнее, вчетвером — забыл про Аркашу… Может, остальные патрули успеют засветло вернуться? Сколько ещё до ночи? Полчаса? Больше? Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, окрасив небо в багровые и лиловые тона. Научно не объяснить, но всегда так: диск висит-висит у края, а потом — р-раз! — и мгновенно гаснет, погружая степь в густые, непроглядные синие сумерки.
— Надо хоть с лобового броню снять, — словно прочтя мои мысли, пробурчал Леонид, снова прилипший к своей щели. — А лучше вообще расчехлиться… Смех, а не езда.
— Кто б спорил, — мрачно согласился я. — Тормозить? Снимать будем?
— К ребятам подъедь сначала. Осмотримся. Решим.
Снова развернул «Зяму», и не спеша, вглядываясь в сгущающийся сумрак через узкую бойницу лобовика, направил машину к месту недавнего побоища — к перевернутому фургону и телу Аркадия.