— Допустим, — прошептала она так тихо, что я едва разобрал. Голос был сухим, безжизненным.
— Где найти главного? Кто он? Или связаться с ним как-то? — настаивал я, чувствуя, как она боится.
Лиза надолго замолчала. Казалось, она вообще не дышит. Её пальцы судорожно сжали край футболки. Она снова оглянулась, и её взгляд на мгновение зацепился за что-то в толпе позади нас. Что-то, чего я не видел.
Но потом Лиза вдруг рассмеялась. Громко, неестественно, с надрывом. И не прекращая этого странного, нервного хохота, сделала два быстрых шага ко мне, приблизившись почти вплотную. Она схватила меня за руку выше локтя, будто подружка делится сплетней, и быстро, сквозь смех, прошипела прямо в ухо:
— Подыграй мне! Сейчас же!
Ничего не понимая, но инстинктивно чувствуя опасность, я тоже засмеялся. Сначала неуверенно, но потом, видя её отчаянный взгляд, вложил в смех всю силу легких.
— Ох, не могу-у!.. — заорал я, хлопая себя по коленям и утирая несуществующие слезы. — Ну ты и сказанула! Это где ж такие лоси-то водятся⁈. — Я нес первую чушь, которая пришла в голову, и ткнул Леонида в бок. — Ржи давай, Лёня!
Леонид мигнул, его лицо выразило полнейшее недоумение на долю секунды. Он он тут же сориентировался. Его громовой, раскатистый хохот, нарочито громкий, оглушил даже меня.
— А-а-а-а! — заорал он, хватаясь за живот и приседая. — Лоси-и-и! Да ты глянь на него! Точно! Вылитый! Ха-ха-ха! Ох, баба, ты даёшь!
Мы стояли втроем, сотрясаясь от искусственного смеха, привлекая недоуменные и раздраженные взгляды прохожих. Лиза, вытирая мнимые слёзы, резко наклонилась ко мне, её губы почти коснулись моего уха:
— Приходи… как стемнеет… Только… хвост не приводи…
И сразу же, громко добавила, отходя:
— Ну ладно, мальчики! Хорошо с вами, весело! Но мне пора, дела! Обращайтесь если что! — И резко развернувшись, скользнула обратно в магазин, хлопнув дверью.
Мы остались стоять на пыльной дорожке, наши смешки затихли так же резко, как и начались.
— И чего это было?.. — всё ещё держась за живот с комической гримасой, но уже без тени веселья в глазах, недоуменно спросил Леонид.
— Я сам ни черта не понял, — признался я. — Но точно ничего хорошего. Пошли отсюда. Быстро.
Мы схватили сумки с автоматами и длинный сверток с винтовкой и почти побежали в сторону нашей стоянки.
Естественно, ни о каком арбалете теперь не могло быть и речи. Единственная здравая мысль — собраться и свалить отсюда немедленно. Но… «Приходи как стемнеет». Отказаться было невозможно. Нужно понять, ЧТО ЭТО БЫЛО. Почему простой вопрос о караване вызвал такую реакцию? Или она кого-то УВИДЕЛА? Того, кто заставил её разыграть этот цирк?