Ждать стало невыносимо. Достал смартфон. Экран слабо светился в темноте. Я развернул его от себя, чтобы свет не бил мне в лицо, и медленно повел вокруг, освещая пространство перед собой тусклым синеватым пятном. Света было мало, но контуры знакомых стеллажей с патронными коробками и ящиков проступили из мрака. Откинул деревянную стойку прилавка и оказался по ту сторону. Снова замер.
— Есть тут кто? — тихонько, почти шепотом, позвал я. Голос звучал чужим и громким в этой гробовой тишине. — Хозяева… Лиза?..
Так, где-то впереди должна быть дверь в подсобку. Снова посветил телефоном. В пятне света показалось темное дерево двери. Закрыта. Нажал на ручку. Поддалась, скрипнула на петлях и ушла внутрь, открывая еще более черный провал.
— Эй… Люди… — прошептал я, и тревога переросла в предчувствие беды. Запах. Раньше его перебивали базарные ароматы, но здесь, внутри, он ударил в нос — резкий, сладковато-тошнотворный. Запах крови. Свежей крови.
Заставив себя шагнуть вперед, подсветил тусклым экраном телефона.
— Что за черт… — моя нога упёрлась во что-то мягкое, громоздкое.
Присмотрелся.
Ботинок. Затем брючина. Потом — расплывшееся на деревянном полу темное пятно. Оно кажется черным в этом бледном свете, но его масштабы и густая консистенция не оставляют сомнений. Лужа крови. Поднимаю луч выше.
Лицо. Бледное, восковое. Глаза открыты, смотрят в потолок с остекленевшим ужасом. Это отец Лизы. На его лбу, прямо над старым шрамом от ожога, зияет маленькая, аккуратная дырочка. Входное отверстие. А выходное… я не стал смотреть. Кровь сочилась из-под головы, смешиваясь с пылью на полу.
Уже не таясь, включил фонарик телефона. Яркий луч пополз по комнате, выхватывая ящики, стеллажи… и остановился на другом силуэте, у стены.
Лиза. Она сидела, прислонившись к стеллажу, голова неестественно запрокинута. Её глаза тоже были открыты. На шее, чуть ниже уха — еще одна маленькая, аккуратная дырочка. Кровь запеклась темным воротником на светлой футболке. Пуля прошла навылет. Смерть была мгновенной.
Как они убиты, ясно. Кто и зачем это сделал — нет. Разглядывать детали некогда. Каждая секунда здесь — смертельный риск. Я выключил фонарик, ощущая, как пот струится по спине. Нужно было убираться. Сейчас же.
Бесшумно прокравшись обратно к выходу, приоткрыл дверь. Улица. Шум, огни, люди. Никто не смотрел в эту сторону. Задержав дыхание, выскользнул наружу и, стараясь идти естественно, не бежать, направился вглубь базара. «Главное не дёргаться», — повторял я себе как мантру. Ноги ватные. Мысли путались. Кто? Зачем? Из-за моего вопроса? Из-за каравана?