Параллельно, в школьной библиотеке кипела другая работа. Выбрали нескольких учителей и просто грамотных людей. Их задача — перелопатить все фонды. Не художественную литературу (хотя и она иногда давала неожиданные подсказки), а справочники, энциклопедии, старые журналы типа «Наука и жизнь», «Техника молодежи», пособия по выживанию, сельскому хозяйству, медицине, ремеслам. Все, что могло содержать крупицы полезных знаний. «Сокровища в бумажных гробницах», — мрачно пошутил кто-то.
То же касалось цифровых данных. Все ноутбуки, флешки, жесткие диски, которые еще работали и на которых могло быть что-то полезное (схемы, инструкции, электронные книги, даже просто статьи из интернета), срочно разбирали. Данные сортировали и, самое главное, переносили на бумагу. Бумага переживет разряженный аккумулятор. Сколотили команду «писцов», которые дни напролет сидели, перепечатывая или перерисовывая схемы генераторов, рецепты самодельных лекарств, чертежи простых станков.
Инженерам и электронщикам поставили свои задачи. Наладить долговременное энергоснабжение важных объектов (школа-госпиталь-штаб) от генераторов, создать систему аварийной связи (простейшие радиостанции), ремонт и поддержание в рабочем состоянии оставшейся техники — от фонариков до сварочных аппаратов. Благо, на первых порах запчастей и инструментов хватало, разбросанных по гаражам и сараям.
Бывший главный агроном давно почившего колхоза, Иван Петрович, седой как лунь, но с горящими глазами, собрал вокруг себя целую артель. Его задача была архиважна: семена. Вокруг — голая степь. Дикоросы — не панацея. Картошка, зерно, овощи — основа выживания. Но где взять семена в нужном количестве и качестве? Не растратить имеющиеся запасы продовольственной картошки и зерна, сохранить их до посадки, отобрать лучшие клубни и зерна для будущих посевов, организовать их хранение в условиях сырости и перепадов температур. Он буквально жил в школьном подвале, превращенном в хранилище, оберегая свое сокровище от сырости и грызунов.
В фельдшерском пункте, теперь уже больше похожем на госпиталь, собирались врачи, фельдшеры, медсестры и просто те, кто когда-то работал санитаром или имел отношение к медицине. Они решали повседневные проблемы — обрабатывали раны, боролись с первыми весенними простудами, — и с ужасом планировали будущее. Все понимали: делать придется всё. От сложных операций (аппендицит, перитонит) до родовспоможения и лечения хронических болезней, которые раньше контролировались таблетками из аптеки. А ресурсов — ноль. Особенно остро стоял вопрос обезболивающего. Один из врачей, молодой парень Саша, вчерашний интерн, как-то в сердцах сказал: «Без морфия мы скоро будем ампутировать ноги на живую, привязывая пациента к столу ремнями». Мысль о создании общего лекарственного фонда витала в воздухе, но была утопией. «Собрать все лекарства у населения? — фыркнул Андрей, услышав разговор. — Да кто отдаст? Я свою аптечку с анальгином и цитрамоном скорее зубами порву, чем отдам. Мало ли, своему ребенку понадобится?»