А вот с оружием обстояло всё так же. Я катался с семизарядным наганом за поясом и новым ижевским ружьем-«вертикалкой» на заднем сиденье. Андрей предпочитал свою «Сайгу».
— Завтра с утра выдвигаетесь в сторону города. Сбор в пять тридцать, идете в четыре машины. С вами будут ещё трое, так что заднее сиденье должно быть свободно. Троса, лопаты, доски — в багажнике. Запас еды получите в столовой. Задача: разведка до точки. Оценить обстановку, визуальный осмотр. Никаких контактов. Вернуться до темноты.
Такой лаконичный инструктаж мы получили вчера вечером, едва придя с дежурства на вышке. А теперь, в предрассветной сизой дымке, наш маленький караван — злой «Зяма», две «буханки» позади и старый «козлик» с брезентовым верхом замыкающим — полз по раскисшей степи. Снега почти не осталось, земля местами подсохла, образовав корку, под которой скрывалась предательская жижа. В принципе, ехать можно, но осторожно, постоянно выискивая более твердые участки.
— Понятно, конечно, что путешествие по весенней степи занятие не для слабонервных, — проворчал я, ловя очередную колдобину, от которой аж зубы свело. — Встрять можно просто на ровном месте. Лучше бы на тракторе…
Но тракторов в поселке — раз-два и обчелся, да и солярка для них была на вес золота. Наскребли, может, пару тонн. А для прожорливых «Беларусов» это — капля в море. Бензин был доступнее — и в цистернах, и в баках сотен брошенных легковушек. Но трактор на бензине? Сомнительно.
— Хотя, если бы спросили меня, — продолжал я вслух, — я бы хоть один трактор с собой прицепил. Всё равно быстро мы не поедем. Тише едешь — дальше будешь. А иметь такой тягач на случай форс-мажора…
Но моим мнением, как всегда, никто не поинтересовался. Ехали на УАЗах. Состояние всех машин было отличным — на территории бывшего зерносклада теперь кипела жизнь в импровизированной авторемонтной мастерской. Механики, вооруженные советскими инструментами и смекалкой, копались в двигателях и мостах каждую ночь. Я поначалу ревниво оберегал Зяму от их цепких рук, но потом смирился. А когда увидел его на новых, грязевых колесах — и вовсе проникся уважением к этим мастерам-самоучкам.
Задание казалось простым: доехать, осмотреть, вернуться. Но висело над всем этим одно огромное «НО». Там, где был город, во все времена жили или кочевали люди. И если нас занесло в прошлое, то вероятность нарваться на «кого-то» была очень велика. Мои мысли вертелись вокруг курганов. Скифские, сарматские, позднее — монгольские, джунгарские… Следов пребывания человека в этих степях — тьма. Но жили ли они здесь зимой? Сомневаюсь. Лютые ветра, морозы под сорок, отсутствие леса для тепла и строительства — вряд ли. Кочевники откочевывали на зимовья южнее. Значит, сейчас, ранней весной, шанс встретить кого-то минимален? Хотелось верить.