Вопросы питания висели дамокловым мечом. Около двадцати человек, лучшие охотники и рыбаки, практически не вылезали из степи и с реки. Их добыча — дичь, рыба — шла прямиком в школьную столовую, где теперь кормилось всё население поселка. Повара, две уставшие женщины и их помощницы-подростки, работали на износ. Печи гудели почти круглосуточно, чадя дымом. Охотники привозили тушки зайцев, уток, иногда косулю или лису — и тут же сгружали их на кухне. Часть мяса сразу шла в котел, часть — в переработку. В сарае рядом наладили коптильню — едкий, аппетитный дымок висел постоянно. Делали тушенку в банках, пробуя разные методы стерилизации. Сушили вяленое мясо на растянутых веревках под навесом. Никто не знал, что будет летом: уйдет ли дичь, обмелеет ли река, придут ли местные жители? Мало ли что. Запас карман не тянет.
В общем, вопросов и проблем хватало с лихвой. Задействованы были все. Старики чинили сети, плели корзины, присматривали за малышами. Дети постарше таскали воду, кололи щепки для растопки, помогали на кухне или в «лабораториях». Поселок превратился в муравейник, где каждый что-то тащил, чинил, варил, копал.
Нам с Андреем, помимо общих дежурств, выпала специфическая задача: развозить бетонные столбы. Эти монстры, высотой за три метра и весом в полтонны, остались стоять, как могильные памятники, на руинах животноводческих баз и картофелехранилищ на окраине села. Наша миссия: вытащить их из земли и перевезти к новому месту службы — по периметру поселка.
Работа адская. Использовали здоровенный железнодорожный домкрат на шестьдесят тонн, который вдвоем еле ворочали. Подкопали столб, подвели домкрат, закрепили тросами. Скрип, лязг, грохот — столб медленно, с неохотой, вылезал из объятий мерзлой земли. Потом, уперевшись плечами и используя ломы как рычаги, волокли его на тросах, как мамонта, к УАЗу. Зяма, наш верный помощник, фырчал и кренился, но вывозил груз. Оградить все село сплошным забором сейчас — немыслимо. А вот столбы с натянутой между ними в несколько рядов колючей проволокой — другое дело. От людей — слабая защита, но вот от волков…
Кстати о волках. Изучив трупы тех, кого удалось подстрелить в первые недели, мы увидели шокирующее: при внешнем сходстве, эти звери были крупнее наших, степных. И шерсть… не серая, не черная. Рыже-красная, как ржавчина, с белыми подпалинами на морде и груди. Зловещая окраска. Местный волк оказался гораздо опаснее и страшнее, чем думали. И мы, понимая это, спешно возводили свою колючую преграду.
Сам Зяма за это время преобразился. Появился мощный кенгурятник из толстостенной трубы, приваренный намертво. На крыше красовался багажник-ферма, утыканный дополнительными фарами — две вперед, две назад, две по бокам. Передний бампер украсила ручная лебедка с десятками метров троса. А главное — вместо старой, потрескавшейся резины, он щеголял настоящими «злыми» колесами, с глубоким, агрессивным протектором. И всё это, плюс канистры, инструмент, запчасти — нам выделили в штабе. Логика проста: чтобы мы лучше выполняли свою работу по доставке столбов и прочим тяжелым перевозкам. «Теперь ты совсем боевой конь», — похлопал я по капоту.