Но кое-что проверить нужно. Курганы. Они, как каменные часы истории, появляются здесь примерно с VIII–VII веков до н.э., со времен скифов. Если они есть — значит мы в прошлом, но не глубже эпохи ранних кочевников. Если их нет… Тогда либо мы провалились в совсем уж дремучее прошлое, либо выпали куда-то в невообразимое. Один из таких ориентиров — курганная группа «Четыре мара» (или «Четыре могилы» — «төрт мара» по-тюркски) — находился почти на нашем пути. Высокие насыпи, метров по семь-восемь, стоящие обычно на возвышенностях, видны за километры. Достаточно приблизиться к месту — и они откроются взгляду. Если существуют в этом времени. Я не раз проезжал мимо по грейдеру. Ориентировался по километражу и памяти рельефа.

Поделившись соображениями с Андреем и тремя «пассажирами» (двое из штабных, один охотник), я начал забирать левее от намеченного азимута. Почти сразу сзади зачастили громкие, раздраженные сигналы. Остановились. Пришлось вылезать и объяснять командиру второй «буханки», почему сворачиваем. Вопросов, по сути, не возникло — все понимали важность разведданных. Но когда мы, преодолев еще пару километров чавкающей грязи, приблизились к месту… На холме, где должны были выситься четыре кургана, четко виднелись два.

Тишина в кабине стала гулкой. Даже гул двигателя не мог ее заполнить.

— Что же это получается? — спокойно, слишком спокойно спросил Андрей, пристально разглядывая темные насыпи на фоне бледного неба. — Мы попали к… скифам?

— Ага, — ответил я, ощущая холодок под лопатками. — На две с половиной, а то и три тысячи лет назад. Если это скифы.

— Они вообще какие? — уточнил он, не отрывая взгляда от курганов. — Ну, это… Злые? Добрые? Чего от них ждать?

— Насколько я знаю из умных книжек, скифы — очень воинственны. И их было… ну, много. Очень. Конные лучники. Жесткие.

— И всё? — удивился Андрей, наконец глянул на меня. — В той умной книжке ничего больше не написано? Как живут? Как общаться?

— Ну там было много чего, — вздохнул я. — Но я так запутался в их племенных названиях, терминах и постоянным отсылкам на Геродота, что осилил лишь очень скромную часть. Точно могу сказать: воевали они постоянно. Со всеми подряд. И воинами у них были все. И женщины тоже.

— А то, что скифские бабы родить не могли, пока голову врага не принесут, — правда? — хрипло спросил один из «пассажиров», коренастый, волосатый мужик с пустыми погонами на казачьей форме. Его лицо, напоминающее не то гориллу, не то троглодита, выражало мрачное любопытство. — Слышал такую байку.

— Ученые говорят, да, похоже на правду, — ответил я, вспоминая экскурсию в Аркаим. Мы ходили к реконструированному скифскому кургану. Экскурсовод, энтузиаст своего дела, рассказывал именно так: чтобы выйти замуж, девушка должна была принести доказательство убийства врага. Скифские женщины были не просто храбры — они были свирепы. Наверное, поэтому их империя раскинулась когда-то от Черного моря до Алтая. Осознание, что мы, возможно, попали именно в «их» время, в эпоху расцвета этих жестоких всадников, не радовало. Ни капли. «Хотя, — подумал я, — а в какое время я бы хотел попасть? В чумную Европу? В эпоху монгольского нашествия?» Хороших вариантов не было. Всё плохо.