— Слушай, Олег, — отозвал я его в сторонку, подальше от любопытных ушей его ребят, кучковавшихся у «буханки». — Вы ведь должны взорвать там всё к чертям собачьим? Грузовики с минометами — главная цель?
— Ну, в общих чертах, так, — кивнул он, понизив голос. Его глаза стали серьезными. — Главная цель — грузовики. Но если подвернется удачный случай — и еще чего-нибудь прихватим.
— А уходить как? — я не мог отделаться от мысли, что после такого шансы уйти незамеченными у ребят будут близки к нулю. Но Олег либо был на самом деле уверен в себе и своих людях, либо просто мастерски скрывал сомнения.
— Ну, как-нибудь, — он легкомысленно улыбнулся, но в глазах этой легкомысленности не было. — На мотоциклах. Не впервой.
— Постой, может я гоню, — настаивал я, чувствуя, как нарастает внутреннее беспокойство. — Но подумай: что будет, если после диверсии они просто не полезут на рожон? Развернутся и уйдут обратно? Доукомплектуются за счет соседних банд — а в городе их, как тараканов, — и вернутся через неделю с вдвое большими силами? Как тогда? Второй раз такой фокус с подлетом и минированием точно не пройдёт. Они будут начеку.
— Ну… — Олег развел руками, его легкомысленность испарилась. — Тут, Вась, кроме меня есть кому думать. Совет решал. План утвержден.
— В том-то и дело! — не удержался я. — Ты идешь туда, рискуешь собой и парнями, и неизвестно, вернешься ли… А они там, в кабинете, за тебя подумали? Сколько в нашем «военном совете» реальных военных? Кто планировал операцию?
Олег нахмурился, задумался, начал перебирать в уме.
— Пенкин… — произнес он первое имя. — Мент бывший. Петр Семеныч… служил в ОМОНе, это да. Воронов, дядь Вова — погранец вроде, в советские времена… Потом Рашид… Не знаю кем он раньше был, но до переноса в приставах ходил…
Олег замолчал, безуспешно пытаясь припомнить кого-нибудь ещё с реальным боевым или командирским опытом полевых операций.
— Вот видишь. Ты же сам военное училище заканчивал? — спросил я, глядя на его растерянность.
— Не доучился, — признался Олег, почесав переносицу. — С третьего курса призвали, потом контракт…
— У вас тоже бывшие участковые операции планировали? — спросил я прямо.
Он поморщился, как от зубной боли.
— Нет, конечно.
— Ну тогда почему не привлекли тех, кто реально в этом смыслит?
Олег замолчал. Парни у «буханки» притихли, перестали швырять мешки, навострив уши в нашу сторону. Слышно было, как где-то далеко каркает ворона и шипит раскаленный на солнце лист железа на крыше ангара.
— Ну и что ты предлагаешь? — наконец выдавил Олег. Его голос звучал хрипло, в нем не было прежней бравады, только голая усталость и нарастающее беспокойство. — Не лететь? Сорвать операцию?