— Я предлагаю найти людей, которые реально смыслят в военном деле, а не в отлове должников или разборках пьяных драк, — ответил я, чувствуя, как адреналин подстегивает мысли. — И перепланировать все по новой. Прямо сейчас. Пока не поздно.
— Ну это я понял, Вась, — Олег провел ладонью по лицу, оставив грязную полосу. — Но времени ноль. Караван уже в пути. Может, у тебя самого уже есть наметки? Не просто же критиковать пришел?
Четкого плана, как на блюдечке, у меня не было. Я скорее видел роковые дыры в текущем. Но очертания решения уже маячили в сознании.
— Во-первых, — начал я, подбирая слова, — нельзя показывать, что мы их ждем. Никаких преждевременных перемещений больших групп, никакой суеты на периметре. Пусть думают, что подкрались как мыши. Сюрприз должен быть полным. Во-вторых, — я ткнул пальцем в сторону станицы, — нужна ударная группа. Не восемь человек на мотоциклах, а полсотни, минимум, на десятке машин. И в нужный момент, когда бандиты упрутся лбом в наши укрепления, ударить им в спину и тылы. Разрезать надвое. А в-третьих, и это самое главное… — я сделал паузу, глядя Олегу прямо в глаза. — Нам нужны те самые минометы. Живые. Не груда обгоревшего металла. Захватить их, и из них же долбануть по этим уродам.
Олег замер. Его глаза сузились до щелочек.
— Захватить минометы? — он произнес это так, будто я предложил украсть луну. — Как ты себе это представляешь? Они же в атаку не пойдут с ними? Это их козырь, Вась!
— Нет, конечно, — кивнул я. — Где-нибудь в лесочке встанут, в паре километров от села, — плюс-минус. Выберут позицию для обстрела.
— Ну вот и захватить их, когда основные силы уйдут вперед, на штурм, — продолжил я, чувствуя, как идея обретает плоть. — При минометах наверняка только расчеты останутся. Ну может небольшая охрана. Это не лагерь целиком. Гораздо более точечная цель. Рискованно, да. Но шансы есть. Особенно если основная банда увязнет у наших стен.
— На месте этих ублюдков, — Олег понизил голос почти до шепота, — я бы минометы охранял как зеницу ока. Как резиденцию президента. Или даже круче.
— А ты думаешь, они их сейчас плохо охраняют? — парировал я. Но потом, когда пойдут на штурм, силы разделятся. И их будет меньше.
Тяжелая, звенящая тишина повисла снова. Даже надрывавшаяся на суку ворона замолчала. Я физически ощущал, как в головах у парней, прислушивающихся к нашему разговору, крутятся шестеренки, взвешиваются шансы, сравниваются риски. Олег обернулся к ним. Молчаливый вопрос витал в воздухе. Самый молодой, коренастый парень с лицом, испещренным оспинами (его звали Генка, кажется), неуверенно кашлянул: