— Серьезно? Может, глюк?
— Я трижды перепроверил! — «Профессор» был искренне возмущен. — Источник былздесь ! Слева!
— Там что-то есть! — не отрываясь от бинокля, сказал Андрей. — Вон… блестит… Техника какая-то? Не пойму…
Я вывернул руль и медленно поехал в указанном направлении, объезжая крупные камни. Мысль о том, что «Нивы» уехали к руинам и там что-то нашли, не давала покоя. Но если сигнал тут… Значит, наше направление тоже не пустое.
— Вон! Вон оно! — Андрей вдруг вцепился мне в рукав, почти вырывая руль. — На! Посмотри! Я порулю! — он сунул мне бинокль, его глаза горели.
Я прильнул к окулярам. И обомлел.
Среди выжженной степи, на брюхе, лежал самолет. Невероятный, невозможный артефакт в этом мире. Советский АН-2. «Кукурузник». Помятый нос, одно крыло неестественно вывернуто, хвостовое оперение изломано. Длинная борозда метров в тридцать позади него говорила о жесткой, но мастерской вынужденной посадке.
— Охренеть… — прошептал Андрей. — Охренеть… Это же… настоящий…
Метров за сто я остановил «Зяму». Вылезли. Тишина степи, нарушаемая только ветром, шептала об осторожности. Достали оружие. Пошли пешком.
Подойдя ближе, увидели детали. Разбитые стекла кабины пилотов. Рваные пробоины в крыле и фюзеляже — словно от крупнокалиберных пуль или когтей. Шасси подломлено. Винт погнут.
— Ага… Вон след какой оставил… Повезло…
Длинная, метров наверное за тридцать пропаханная обломанным шасси борозда, резко выделялась на фоне выжженной земли, а раскиданные вокруг камни только добавляли пейзажу нереальности.
— Ущипните меня… Может я сплю? — подойдя вплотную, Андрей подтянулся на руках, и заглянул в разбитое окно кабины.
— Тогда это какой-то неправильный сон, коллективный…
Я подошел к закрытой двери пассажирского отсека. Потрогал холодный, покрытый пылью металл. Потянул ручку. Защелка сработала с сухим щелчком. Дверь открылась.
Внутри — пустота. Голые клепаные стены и пол. И… запах. Тяжелый, сладковато-приторный, знакомый до тошноты запах разложения. Сильный.
— Коллективный кошмар, скорее, — мрачно сказал я, зажимая нос и рот рукавом. Заглянул в проем двери, ведущей в кабину пилотов.
Два черных кресла. Древняя приборная панель. И на полу, упираясь ногами в переборку, лежал труп. Мужчина. В сером летном комбинезоне. Лицо опухшее, землисто-черное. Глаза закрыты. Рот приоткрыт в немом крике, обнажая желтые зубы. Одна рука откинута назад, другая неестественно вывернута. На боку — кобура с пистолетом. Шлема нет. Источник вони.
Я перешагнул порог кабины, стараясь не смотреть вниз. Смахнул осколки стекла с кресла второго пилота. Аккуратно присел. Пыль. Запах смерти, смешанный с машинным маслом и бензином. Труп… неделю, не меньше. Осмотрел панель. Тумблеры, приборы. Ничего явно ценного. Оставалось обыскать тело… Но запах уже выедал глаза. Я запнулся о ножку кресла, едва не упал, и выскочил на свежий воздух, жадно глотая степной ветер.