— Слушаю вас, — появился хозяин. Немолодой, в синей, выцветшей до серого футболке и драных красных шортах. Лицо обычное, но глаза — цепкие, быстрые, как у ястреба. Не качок, но крепко сбитый. Аккуратные усы. Взгляд скользнул по нам — мгновенная оценка. «Новенькие».
— А где… — растерянно огляделся я.
— Витрин нет, — равнодушно пояснил он. — Если об этом. — Протянул потрепанную, самодельную тетрадку, исписанную убористым почерком. — Весь ассортимент тут. Что приглянется — уточню наличие. Чем платить будете?
Покупать я не планировал, но ответил честно:
— Золотом.
— Тогда ваши цены — по первой колонке, — ткнул пальцем в тетрадь. Палец был жирный, с грязным ногтем.
Я пролистал. Помимо оружия и патронов — все подряд: от гвоздей и туалетной бумаги до мотоциклов. Цены… кусались. Достал свой револьвер:
— Патроны на него есть?
— Конечно. Такса стандартная. Грамм чистоты — за двадцать штук.
— А такой же ствол? Сколько?
— Револьверы, пистолеты — от полсотни. Винтовки — от тридцати до сотни. Автоматы — от двухсот. Точнее — при подборе.
Жесть. Вооружить десяток бойцов автоматами — пара килограммов золота минимум. Плюс патроны… Горизонты возможностей резко сузились.
— Ясно. Принимаете такое? — выложил на стол цепь Леонида. Золото тускло блеснуло в пыльном свете из окна.
— Ну да. Пятерка идет один к двум, — мельком глянул на цепь, достал из ящика стола маленькие ювелирные весы. Весы были жирные, липкие от пальцев.
— Пятерка? — переспросил Андрей.
— Ну да. Пятьсот восемьдесят пятая, считай половина от чистоты. — ответил продавец.
Срезав несколько звеньев (Андрей поморщился, как от зубной боли), я выменял пятьдесят патронов. Хозяин лавки вдруг стал общительным. Мы трепались с полчаса. Как оказалось оружием и боеприпасами торгуют практически везде, причём торговля идёт в обе стороны — как в ломбарде. Бывает, говорил хозяин, утром покупают одни, а вечером приносят обратно совершенно другие. «Впечатление, что вы никому не интересны — обманчиво, — сказал он, убирая весы. — Кучка народу уже глаз положила и на ваши стволы, и на вашу тачку. Хороший УАЗ сейчас — редкость. Самый ремонтопригодный, неприхотливый зверь. Иномарок — море, но мы же не в Токио. Стуканул движок, сдохли форсунки — конец. А сколько там датчиков, электроники? Без них — никуда. Да и по проходимости — УАЗам нет равных. Так что, — он хитро прищурился, — даю рубль за сто: уехать вам отсюда будет ой как непросто».
— А здесь, в городе? Нас не тронут? — спросил я, чувствуя, как холодеет внутри.
— На территории рынка? Нет. Нападение здесь строго карается. Но вас выпустят… и перехватят в степи. Неподалеку. Так что…