Впрочем, она прислушалась — шаги звучали так, будто шел всего один человек. Полог спальни дернулся, и внезапно перед ней предстала полураздетая орчиха. Равенна встретилась с ошеломленным взглядом Ингрид и увидела, как вздымается ее грудь от неожиданности.
— О! Э-э…
— Я могу чем-то помочь? — спросила Равенна.
Ингрид заозиралась, явно ища оправдание тому, что она рассчитывала застать здесь Валлека и соблазнить его. С каждой секундой промедления взгляд Равенны становился все яростнее. Наконец, откашлявшись, Ингрид спросила:
— Где король?
— Его здесь нет.
— Это я и сама вижу. — Наконец осмотрев спальню, Ингрид сделала шаг внутрь, к великому неудовольствию Равенны. Если орчиха подойдет на расстояние вытянутой руки, Равенна за свои действия не отвечала.
— Значит, он и в самом деле укладывает тебя спать рядом с собой.
— Ему нравится, когда я под рукой. На случай видений.
Ингрид кивнула.
— Понятно.
Помедлила и вздохнув добавила:
— Мужчины — странные существа, верно?
Равенна моргнула.
— Пожалуй.
Ингрид поправила на плечах прозрачную шаль — чудесную зеленую ткань, отороченную серебром, — и задумчиво посмотрела на нее. Равенна не могла не признать, что в глазах орчихи светится недюжинный ум, даже если ей все еще хотелось эти глаза выцарапать.
— Небось, ты уже видела в своих видениях, кого он возьмет в королевы?
Равенна покачала головой.
— Нет, никогда не видела. И не думаю, что он вообще собирается жениться.
— Так он говорит. — Поразмыслив, Ингрид вытянула из уха золотую серьгу-кольцо и подошла к лежанке Равенны. — Это для твоего видения. Скажи, что ты видишь для меня.
Положив серьгу на постель, она протянула руку, чтобы Равенна ее взяла.
Равенна снова моргнула, сбитая с толку таким поворотом событий.
— Ты уверена? Люди часто думают, что хотят знать будущее, но только если это будущее сулит им что-то хорошее.
— Вполне. — Она пошевелила зелеными пальцами, подтверждая серьезность намерений.
Пожав плечами, Равенна коснулась руки знатной дамы и закрыла глаза, призывая видение. Это заняло время: видения были капризны и предпочитали приходить сами, когда им вздумается, но так как магия была ее сутью, Равенна сохраняла над ними хоть какой-то контроль.
…клянусь, отец… серебряная нить, связывающая сосновые иглы… золотой рог у ее губ… два птенца, один первым вылетает из гнезда… все мои дни — моему народу…
Вынырнув из разрозненных образов и ощущений, Равенна снова оказалась в шатре. Она открыла глаза и увидела встревоженную Ингрид, которая, не мигая, ждала своей участи.
— Ты будешь править, — сказала ей Равенна, — но не в Балмирре.