Подозреваемых было слишком много. Еще больше пугало то, что пирросийцы собирались делать с этими оковами. Учитывая их безжалостное завоевание человеческих земель на юге, истребление мантикор в дельте Иринии и нынешние набеги на орочьи границы, догадаться было нетрудно.
Валлек вперил пронзительный взгляд в Эйдис:
— Я хочу, чтобы наши шпионы выяснили, с кем работают пирросцы. — Повернувшись к министру границ, он приказал: — Разошлите гонцов в каждый патруль. Пусть все ищут это железо.
— Что нам делать с этими? — спросил министр зерна, кивнув на кандалы.
— Переплавить, — прорычал министр налогов. — Уничтожить.
— Нет.
Все посмотрели на Равенну, удивленные тем, что она наконец заговорила. Министр налогов фыркнул:
— Я думал, вы больше всех захотите их уничтожения, королева.
— Они мне не нравятся, это правда. Меня дрожь бьет при одном взгляде на них. Но они могут быть полезны. — Кивнув министру-ученому, она продолжила. — Мы должны изучить их, чтобы понять, как они были созданы.
Ученый кивнул с явным облегчением.
— Столь опасную вещь нужно уничтожить, — настаивал министр горного дела.
— Мы не знаем, что станет с запертой магией, если их бросить в горн, — резонно возразила Равенна. — И, насколько нам известно, эти оковы были у рядовых солдат. Значит, их достаточно много, чтобы выдавать армии.
Министры переглянулись — об этом они не подумали.
Валлек накрыл ее ладонь своей:
— В целости они полезнее для нас. Пока что. Изучайте то, что есть. Конфискуйте остальное. И найдите того, кто за этим стоит.
Это был здравый план, с которым все в итоге согласились. Равенна переплела пальцы с пальцами Валлека. Успокаивающее тепло его руки помогло ей продержаться до конца встречи, хотя ее взгляд то и дело возвращался к кандалам. Она чувствовала их злобу, и всё же они словно обладали собственной орбитой, завлекая ее. Странная ловушка: это железо не было ни красивым, ни ценным, но мощь вложенной в него магии притягивала.
Пока она держала Валлека за руку, она не могла потянуться к ним. Она не хотела касаться их, правда. Не хотела нового видения. Ей отчаянно хотелось забыть старое.
И всё же, словно песня сирены, кандалы отдавались эхом в ее мозгу. Они были важны — загадка, призванная искушать и пленить. Сейчас ей оставалось только держаться за своего азаи. Ей нужны были ответы, потому что она не позволит своему видению сбыться.
27
…Слезы катились по белым ресницам… руки широко разведены… кровь капала из-под оков… соль жгла глаза…
Равенна неслась сквозь темный коридор; стены вокруг нее сжимались, но сам зал тянулся бесконечно. Был только один путь — вперед, и она бежала изо всех сил, помогая себе взмахами крыльев, чтобы прибавить скорости.