— Сильнее, — стонала она, и ее голова металась по его груди.
— Черт.
Его пальцы впились так глубоко, что наверняка останутся синяки; он вжимал ее бедра вниз, одновременно толкаясь вверх. От силы этих движений у нее зубы застучали; Равенна вонзила ногти в дерево и в его плоть, когда ее сознание взорвалось экстазом.
Тело застыло в судороге наслаждения, бедра продолжали двигаться, ловя последние отголоски оргазма. Он прижал ее к себе, сковав в объятиях, и его торжествующий рев заполнил пустое пространство базилики.
Он пульсировал внутри нее, изливаясь жаром. Она была переполнена им, но жадно хотела еще — ее мышцы сжимали его, стремясь выжать каждую каплю удовольствия.
— Всё, крошка, — прорычал он ей в ухо.
— Всё, — пообещала она.
30
Равенна спала лучше, чем за последние две недели. Хотя они с Валлеком обычно вставали рано, в это утро они долго не покидали постель. Лишь Брунгильда, ворвавшаяся с завтраком, заставила их подняться, при этом она недовольно цокала языком, вороша дрова в каминах.
— Король и королева прохлаждаются после девятого колокола — где это видано!
— Мы известны тем, что плевать хотели на правила, — сострила Равенна, намазывая масло на теплую булку.
Брун усмехнулась и попрощалась с ними.
Оставшись наедине, Равенна жевала хлеб, обдумывая вопрос. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она решилась спросить о том, что занимало ее мысли с самого пробуждения:
— Ты уверен?
Валлек вскинул взгляд и кивнул без малейших колебаний.
— Да. Это пойдет на пользу королевству, а если ты будешь в безопасности и станешь счастливее, то оно того стоит.
Равенна попыталась улыбнуться, попыталась испытать облегчение, но она слишком долго жила в тени Амаранты, чтобы пара обещаний развеяла все страхи. Даже обещаний ее азаи.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты гораздо важнее меня.
Брови Валлека сошлись у переносицы в суровом порыве.
— Никогда больше так не говори, крошка.
— Но это правда. Ты значишь гораздо больше для огромного количества людей. И для меня тоже.
Он хмыкнул, разрезая грушу и вычищая сердцевину. Протянув ей дольку, он произнес:
— Со мной ничего не случится.
— Ты не можешь этого обещать. Мое видение… — Хотя ей удалось прожить день, не видя его, образы все еще стояли перед глазами.
— Ты видела меня мертвым?
— Нет. — Слава богам. Если бы видела, то сбежала бы от него как можно дальше, лишь бы пророчество не сбылось. — Я вообще ничего не видела после ее падения.
— А ты видела абсолютно все, что когда-либо с тобой происходило?
Равенна нахмурилась:
— Ну, нет…
Та самая самоуверенная ухмылка, которую она одновременно любила и ненавидела, дернулась в уголках его рта. Подавшись вперед, он запечатлел на ее губах поцелуй со вкусом груши.