Но прежде чем он успел это сделать, в поле его зрения появилась Равенна.
— На сегодня крови достаточно, любовь моя, — мягко сказала она.
Валлек потянулся к Гормхиму, чувствуя, как магия Равенны отпускает топор, стоит ему коснуться рукояти. Неутоленная жажда крови, страх за нее и острое возбуждение от вида ее магии сплавились внутри него в гремучую смесь.
Он почувствовал, как его зрачки расширяются, пока она обходила его, чтобы встать рядом.
Посмотрев на собравшихся, Равенна заговорила чистым, спокойным голосом:
— Во мне течет кровь фэйри, но воспитана я как человек. Я провела среди вас больше времени, чем среди сородичей моего отца. У меня нет ни любви, ни преданности к Королеве Фэйри. — Обхватив рукой предплечье Валлека, она добавила: — Моя любовь и преданность принадлежат Валлеку Дальнозоркому, вашему королю, а значит — и вам.
Всё внимание Валлека сузилось до нее одной. Он не ожидал услышать эти слова здесь, и он определенно заставит ее повторить их позже, наедине, но сейчас его грудь распирало от болезненной, всепоглощающей гордости. Боги, как же она была великолепна.
— Слово королевы, — объявил Валлек, хотя так и не смог отвести взгляда от своей невероятной пары. — Пусть каждый здесь запомнит его — и ее милосердие.
29
Много позже, когда в базилике остались лишь Равенна, Валлек и их стража, она поднялась с трона и перебралась к своему азаи на колени. Его тепло и руки мгновенно окружили ее; они замерли в привычной позе, и Равенна прижалась спиной к его широкой груди, позволяя ему полностью принять свой вес.
Боги, ну и день.
Она и не думала, что быть его парой и королевой будет легко, но не ожидала, что проблемы посыплются одна за другой. Впрочем, этого следовало ожидать: Валлек не только ковал новое королевство, но и его союз с ней был — по крайней мере для орочьих вождей — делом неслыханным.
Равенна сомневалась, что жизнь монарха, особенно такого деятельного, как Валлек, вообще бывает мирной. Наверняка впереди будут затишья, но если кончалась одна беда, тут же начиналась другая. С этой реальностью ей предстояло смириться.
Последние дни доказали: как бы Валлек ни старался облегчить ее ношу, она больше не могла полагаться на свои старые привычки. Она не могла просто сбежать и спрятаться. Дни, проведенные в одиночестве наедине со своими мыслями, остались в прошлом.
Она больше не была той девочкой-полукровкой из приморского коттеджа.
Равенна не знала точно, кем она стала. Валлек бы сказал, что она его пара и королева орков. Возможно, так оно и было, но это не казалось ей такой правдой, как та жизнь у моря. И, возможно, глядя, как Валлек раскалывает череп предателя, она понимала почему. В самом сердце их союза, их дружбы и самого их знакомства лежало предательство. Ложь через умолчание.