Холодная ярость сковала сердце. Валлек усмехнулся, глядя на предателя сверху вниз, и с наслаждением поймал миг, когда в его глазах промелькнул страх.
Я — Валлек Дальнозоркий, король своего народа, муж Равенны. И сегодня я — твоя смерть.
Одним мощным ударом Валлек опустил Гормхим по широкой дуге. Лезвие вошло прямо в лицо Бирка, раскалывая череп надвое.
Прошло мгновение, и предатель был мертв; его кровь и мозг залили пол базилики. Тело повалилось вперед, безжизненно осев грудой мяса.
Когда Валлек вырвал топор из головы мертвеца, по лезвию потекли кровь и ошметки плоти. Проведя ладонью по плоской части топорища, он измазал руку в крови и поднял ее высоко вверх.
— Такова участь любого, кто предаст свой народ и своего короля! — взревел он. — Мы — единая кровь, единый род, и вместе мы сильнее. Его измена направлена не против меня, а против всех нас!
Придворные смотрели во все глаза; лишь немногие осмелились бросить взгляд на жалкие останки Бирка. На лицах читалось разное: от мрачного понимания до нервного почтения и плохо скрытого отвращения. Он разберется со всеми ними — он убедит сомневающихся.
Чего он не потерпит, так это измены.
Эта мысль каленым железом выжглась в его сознании, пока кровь кипела от совершенного насилия. Она отозвалась в голове одиноким колоколом, когда какой-то безрассудный дурак выступил вперед и выкрикнул:
— Значит, с фэйри нам говорить нельзя, а трахать их — можно?
В базилике воцарилась абсолютная, сверхъестественная тишина.
Валлек медленно развернулся на каблуках к источнику голоса.
Грогар встретил его холодный взор напускной, дерзкой бравадой. Глядя на Валлека свысока, глупый молодой паладин сделал еще шаг вперед.
— Как ты можешь говорить о едином народе, когда в шлюхе рядом с тобой нет ни капли орочьей крови?
Глупец провоцировал его. Валлек это знал. Двор это знал. Даже его зверь это знал.
Но в тот день Валлек принес с собой не только Гормхим. Он принес с собой дни тревоги за Равенну, смешанные с новым страхом за ее безопасность в собственной цитадели. Он был измотан, разгневан, и его терпение подошло к концу.
Единственным предупреждением Грогару стал блеск клыков.
Валлек швырнул Гормхим в паладина — топор закрутился в воздухе, целясь прямо в голову Грогару, точно так же, как и Бирку.
Двор едва успел ахнуть, пока Гормхим со свистом рассекал воздух.
И все ахнули снова, когда топор замер в пустоте — лезвие остановилось в дюйме от носа Грогара.
Паладин издал какой-то удушливый всхлип; его дрожащие колени подогнулись, и он повалился назад, в толпу. Гормхим вздрогнул и поплыл обратно, зависнув перед Валлеком в ожидании, пока тот возьмется за рукоять.