Пока она не доверится ему полностью, Валлек будет укрывать ее от холода и вытирать ее слезы. В конце концов, в этом и состоит долг пары — делить и горе, и радость. Быть королем — значит не только выходить в свет с прекрасной королевой под руку, но и нести свою королеву на руках, когда ей нужна опора.
— Пойдем внутрь, здесь холодно, — мягко настоял он.
Она лишь едва заметно кивнула, но Валлеку этого было достаточно. Подхватив ее, он прижал ее к груди и зашагал обратно в цитадель. Равенна обвила руками его шею, уткнувшись лицом в изгиб плеча.
Вот так, крошка. Я держу тебя.
Он быстро занес ее внутрь, прочь от ветра, в тихую безопасность их постели. Внимательные взгляды стражи провожали их; гвардейцы склоняли головы перед своим королем и королевой. Каким же облегчением было снова оказаться вдвоем за закрытыми дверями. Уложив ее в постель, он забрался следом и накрыл их одеялом с головой. В этом теплом коконе она прижалась к нему, спрятав голову под его подбородком.
Валлек больше не произнес ни слова, лишь мерно и тихо мурлыкал. Обнимая свою пару, он пообещал себе, что этой ночью будет охранять ее сон. Никаких больше видений, никаких слез — об этом он позаботится сам.
28
Сон покинул Валлека в ту ночь и не возвращался почти трое суток. Он бодрствовал в самые глухие, предрассветные часы, охраняя покой своей пары: если кошмар снова решит найти ее, он будет рядом, чтобы изгнать его.
Это была малая цена за благополучие королевы, хотя он и не был уверен, что его дежурства ей помогают. С каждым днем росло изнеможение, а вместе с ним и досада, но Валлек не собирался сдаваться.
Он настаивал на отдыхе, убеждая Равенну дать мыслям устояться, но она наотрез отказывалась. Она твердила, что дела отвлекают ее, и Валлек не решился лишать ее этой опоры. Равенна терпеливо следила за последними штрихами и установкой своего трона — великолепного творения, заявлявшего всему миру, что в Балмирре живут лучшие плотники. Трон был таким же массивным, как у него, но дерево выкрасили в почти черный цвет, чтобы скрыть одну хитрость: поручни и сиденье были мастерски расположены так, чтобы кресло не поглощало ее фигуру.
Мягкая подушка добавляла ей роста и удобства, что было необходимо, когда она настояла на посещении сезонных прошений. Большинство правовых споров в Балмирре решалось сетью местных судов и магистратов, но со времен предков любой горожанин мог вынести свое дело на суд вождя. Валлек свято чтил эту традицию и в начале каждого сезона лично выслушивал жалобы и тяжбы, прошедшие через все инстанции.