Но она ничего не делала. После долгих ворочаний она затихла. Затихла настолько, что ему пришлось сесть и вытянуть шею, чтобы заглянуть за край кровати и убедиться, что она все еще там.
Равенна казалась крошечным бугорком под его покрывалом. Прядь темных волос выбилась из-за острого ушка, обрамляя лицо — во сне оно было мягким и безмятежным.
Валлек откинулся на подушки и уставился в потолок. Он был в полной растерянности.
— И что мне делать с парой-фэйри?
9
Равенна не особо удивилась, когда проснулась и обнаружила, что лежит на кровати Валлека. Разозлилась — да. Удивилась — нет.
Она чувствовала, что так и будет. Король орков удерживал трон почти восемнадцать лет; он не привык к неповиновению.
Видимо, ее магия не посчитала его угрозой. Обычно она исправно предупреждала об опасности во сне, но сейчас, похоже, была более чем готова признать Валлека парой. Азаи не был врагом — он входил в число тех немногих, кого женщина-фэйри подпускала близко. Кому доверяла свою магию и крылья.
Однако сердце и разум Равенны к такому доверию еще не созрели. И неважно, как замирало сердце от мысли, что его зверь мгновенно узнал ее. Плевать, что разум признавал выгоду: иметь сильного орка в качестве азаи было полезно.
Равенна лежала неподвижно, прислушиваясь. Дыхания слышно не было, а легкий след магии подсказал: его половина кровати давно остыла.
Она осторожно выглянула из-за плеча, чтобы убедиться — она одна.
Вздохнув, Равенна закрыла лицо руками. Боги, ну и беспорядок.
Трудно было поверить, как сильно все изменилось за сутки. Еще вчера она была простой человеческой прорицательницей на службе у короля. Сегодня она — его пара и пленница. Не то чтобы условия жизни улучшились, но перемены разительные.
В сознание постучались.
—О, отлично. Ты проснулась. Рассказывай все, — потребовал Оберон.
—Я уже все тебе рассказала, — напомнила она. Пока Брунгильда расчесывала ей влажные волосы, Равенна успела ввести единорога в курс дела. Тот, похоже, не знал, что делать: тревожиться или злорадствовать.
— Рассказывай, что происходит сейчас.
— Я только что открыла глаза.
— В его постели?
Равенна скорчила гримасу стене.
—Не скажу. — Обсуждать подобные темы с Обероном было почти так же невыносимо, как с собственным отцом.
— В его постели, — подтвердил единорог, и Равенна услышала эхо его довольного ржания.— Ну, продолжай. Что он за пара?
— Властный. Как и один мой знакомый.
— Хорошо. Может, он наконец вправит тебе мозги.
— Я не собираюсь ничего ему рассказывать, козел ты драный.
— Равенна…
Разорвав связь, она выпуталась из покрывала и спустила ноги с кровати. Прыжок на пол оказался делом непростым; ложе было рассчитано на орка, причем крупного, так что матрас доходил ей до груди. Чтобы забраться обратно, ей наверняка понадобятся ступеньки или разбег.