Он должен был радоваться. Должен был уже прикидывать, какая из трех невест подойдет ему лучше всего.
Но в голове не было ни одной подобной мысли. Нет, все думы были только о разгневанной полу-фэйри в его покоях.
Праматерь славилась своим жестоким чувством юмора. Как раз в тот момент, когда Валлек получил все, чего желал, она заставила его выбирать.
Восток без кровопролития. Или его пара-фэйри — и, возможно, новая война.
Боги, ну и беспорядок.
10
Прошло много времени, прежде чем кто-то вернулся в королевские покои. Солнце уже почти коснулось горизонта, когда Валлек вошел в двери, и Эйдис следовала за ним по пятам.
Услышав шаги, Равенна вскочила с мягкого дивана, где до этого лениво валялась, вполсилы вышивая в перерывах между коротким сном. Она бросилась к порогу, но замерла за мгновение до того, как они вошли в поле зрения, не желая казаться слишком нетерпеливой.
Уверенно вплыв в холл, Равенна встала посреди зала, встречая брата и сестру. Взгляд Валлека мгновенно нашел ее, и хотя он кивнул в знак приветствия, его настрой был заметно холоднее, чем вчера.
Равенна переключила внимание на Эйдис, внимательно наблюдая за орчихой, пока Валлек скидывал мантию и снимал золотые накладки с ушей и клыков. Эйдис вежливо кивнула в ответ, но глаза прятала.
Что-то случилось.
Глядя на них обоих, Равенна лишь укреплялась в своих подозрениях. Плечи слишком напряжены, взгляды слишком беглые.
— Полагаю, город не под ударом, — сказала она. Если бы это было так, над Балмиррой взревели бы сигнальные рога цитадели, но ей нужно было заставить их говорить.
После целого дня в одиночестве — она давно отпустила Брунгильду, решив, что не нуждается в няньке, — она жаждала новостей. Будь она на свободе, в своем человеческом облике, она бы уже все разузнала в столовой для слуг. Вся лучшая информация стекалась именно туда.
Вместо этого она сидела взаперти, и единственным развлечением были вышивка да интриги. Целый час она раздумывала, не вывернуть ли все его носки, штаны и рубашки наизнанку, но это лишь прибавило бы работы Брун. Потом она хотела сжечь его парадное облачение, но и это бы только разозлило его и обременило слуг.
Высунувшись из окна, она еще раз убедилась: падать до внутреннего двора цитадели слишком высоко. Если связать все его постельное белье, длины, может, и хватило бы, но внизу ее ждали бы десятки стражников.
Будь у нее крылья посильнее, она бы улетела. Но ее крылышки всегда были слишком слабы для настоящего полета. При сильном восходящем потоке она могла бы планировать, но при падении с четвертого этажа они лишь замедлили бы ее настолько, что она бы не разбилась насмерть, а просто сломала лодыжку.