Их род, уходящий в грядущее, увенчанный ее кровью и его силой.
Он поднес ей корону — золотой обруч с искусными зубцами, усыпанный аметистами и рубинами. Равенна склонила голову, принимая вес венца, когда он возложил его ей на лоб.
Когда она подняла на него взгляд, ее глаза сияли так же ярко, как две бриллиантовые нити, спускавшиеся по бокам короны.
Боги, это почти не казалось правдой. Все, что он планировал, за что боролся — все это он видел сейчас перед собой. Все, о чем он мог мечтать, отражалось в ее глазах. Будь то боги, фатум или судьба — ему было все равно, кто его благословил, важно было лишь то, что он обладает ею. Дар, соратница, жена. Она была и будет для него всем.
Вместе они повернулись к ликующей толпе. Перекрывая шум, Валлек провозгласил:
— Ваша королева!
Громовые крики и топот встретили его слова.
— Королева Равенна!
— Королева Равенна! — откликнулись они.
— Король Валлек! — воскликнула она.
— Король Валлек! — подхватили в толпе. — Слава их именам!
Эпилог
Десять месяцев спустя
Бледное зимнее солнце давно закатилось, но они все еще были в ловушке этого бесконечного собрания. Ужин принесли и уже унесли обратно, один из министров уснул прямо в кресле, и Равенна начала всерьез опасаться, что скорее наступит весна, чем эта встреча закончится.
Обычно Равенна обожала спорить. Посещение подобных совещаний стало для нее чем-то вроде любимого хобби, особенно после того, как она досконально изучила все темы. Отец всегда советовал знать об их враге или новой местности как можно больше; Равенна приняла это близко к сердцу и всегда держала наготове вопросы для министров.
Однако сегодня именно вопросы — вернее, перепалка — министра образования и министра горнодобывающей промышленности пригвоздили всех к местам. Тема была важной: обнаружили новую золотую жилу, но прежде чем углубляться в гору, министр горного дела должен был получить разрешение Валлека и свериться с архивными записями. Золото — это прекрасно, но оно не стоило того, чтобы обрушить город ради его добычи.
Как и во многих других вопросах, министр образования придерживался осторожного подхода. Он принес графики, карты и результаты изысканий, доказывая, что старые данные ясно указывают: копать там, где они хотят, опасно. Министр горного дела возражал, утверждая, что вся имеющаяся информация безнадежно устарела, так как была собрана еще в начале правления Мордиса, лет тридцать назад.
С обеих сторон звучали веские аргументы, и, хотя обычно Равенна с удовольствием включилась бы в дискуссию, сегодня она хотела только одного — чтобы все это поскорее закончилось.